Повседневная жизнь в эпоху Людовика XIII

Но чем же все-таки развлекался «кружок» королевы? Занятия у придворных были самыми что ни на есть разнообразными. Слушали музыку – программа концертов в ту эпоху состояла главным образом из арий и симфоний Боссе, Гедрона, Лабарра и других музыкантов Его Величества. Смотрели французскую комедию, испанские или итальянские фарсы. В 1637 г. актер Мондори с труппой театра Марэ, в которую входил, трижды сыграл при Дворе «Сида».

Людовик XIII редко бывал на театральных представлениях, а когда удостаивал их своим присутствием, то, случалось, засыпал от усталости, вызванной неумеренной страстью к охоте. Избегал он также частых в Лувре балов, на которых можно было познакомиться со всеми известными тогда разновидностями медленных или быстрых танцев: курантой, сарабандой, бранлем, провансальской либо бретонской вольтой, старинной каролью, паспье, ведшим свое происхождение из Меца, бельвилем или бельвилью – точное название до нас не дошло, пляской, именуемой «пять шагов», и другими – совсем уж шутовскими… На самом деле король танцев отнюдь не презирал, напротив, сам танцевал превосходно, но находил это занятие привлекательным только в том случае, если, с точки зрения его понимания эстетики, как ему казалось, соблюдены все основные требования.

Король-ремесленник, король-золотые руки уживался в Людовике с королем-художником. Он был талантливым рисовальщиком и живописцем, еще более одаренным музыкантом: вполне прилично играл на лютне, а вполне возможно и на спинете, причем сочинял не только мелодии песенок, но и произведения куда более масштабные как на религиозные, так и на вполне мирские темы^[37]. А главное – он не выносил никакой вульгарности, ни малейшего проявления пошлости во всем, что касалось искусства.

Раннюю молодость он, можно сказать, провел за кулисами, куда его привел жгучий интерес к оформлению и сценической машинерии и где он со временем изучил до тонкостей все премудрости техники балета, мало чем походившего в те времена на нынешний. Тогда, в эпоху Людовика XIII, балетом называлась, скорее, приправленная танцами пантомима, а спектакли традиционно устраивались в Лувре на масленицу, во время карнавала. И может быть, именно для того, чтобы облагородить искусство танца, не допустить, чтобы все свелось к очередному проявлению общего распутства, с 1616 г. и до самой смерти король сам был постановщиком балетов и вносил таким образом свою, пусть даже и малую, долю в организацию развлечений при Дворе.

Королевские балеты, как он считал, должны были превосходить великолепием и роскошью любые спектакли, какие давались знатными сеньорами в их домах на этой неделе между праздником Богоявления и началом поста. Чтобы добиться этого, Людовик XIII не отступал ни перед грандиозными расходами, ни перед необходимостью тяжкого труда. Задолго до масленицы он окружал себя писателями, художниками, декораторами, специалистами по театральной машинерии, костюмерами, музыкантами, певцами, акробатами и шутами. Собирал он из высшей знати и труппу, которая должна была представлять балет. Будущим оформителям и будущим артистам король сам излагал сюжет представления, сам же разрабатывал «генеральный план» постановки, расписывая спектакль по актам и явлениям, он внимательно изучал эскизы декораций и костюмов, придирчиво исследовал стихи и партитуру. Собирался ли он сам выйти на сцену или нет, он все равно «режиссировал» своим балетом, вероятно, в присутствии прославленного Бокана – придворного учителя танцев.

Но как же трудно бывало одолеть свои роли знатным сеньорам и дамам, которые наряду с профессиональными танцорами и акробатами принимали участие в спектаклях! Им следовало – одетыми в костюмы-символы, принимая различные позы, жестикулируя, используя те или иные комбинации шагов – сделать понятным чаще всего весьма неопределенно изложенный сюжет представления, состоявший, как правило, из ничем не связанных между собой отдельных явлений. Артистам, хоть они и были избраны из самых ловких и искусных танцоров Двора, никогда бы не достичь этой цели, если бы не прояснявшие ход действия речитативы, исполнявшиеся между явлениями и отдельными актами, равно как и специальные книжечки с содержанием спектакля, которые раздавались зрителям и позволяли им следить за развитием сюжета.