Повседневная жизнь в эпоху Людовика XIII

Обычно неспокойная, кишащая людьми, шумная Гревская площадь иногда меняла облик. Освободившись от бушующих толп, изгонявшихся королевскими войсками или солдатами-дозорными, она становилась пустынной и молчаливой. Либо это случалось в послеобеденное время, – и тогда из окон домов высовывались головы любопытствующих, а позади цепочек, перекрывавших выходы с улиц, теснился народ. Либо – вечером, когда бумажные фонарики или развешенные по стенам домов плошки-лампадки освещали физиономии все тех же зевак. В зависимости от времени – дневного или ночного – варьировалось содержание спектакля: то ли зрители собирались для того, чтобы увидеть смерть, то ли – развлечения ради. В первом случае главным действующим лицом становился палач, во втором – пиротехник эшевена. Если речь шла о смерти, посреди площади воздвигалась виселица, на которой суждено было болтаться трупу какого-то жулика или неверного слуги. Порой вместо виселицы складывали костер – для осквернителя церкви или зараженного либертинажем писаки. А порой вместо повешения или сожжения ротозеи, затаив дыхание, следили за тем, как превращается в кровавое месиво только что живое тело вора или разбойника, приговоренного к колесованию.

Если же дело шло к развлечению, посреди площади опять-таки раскладывали громадный, но на этот раз символический, костер в честь Иоанна Крестителя или же размещали на помосте, специально выстроенном для того, чтобы отпраздновать день рождения короля, его победу над врагом, какое-то другое столь же торжественное событие, аппаратуру, необходимую для запуска фейерверков, представлявших собою аллегорические, мифологические, политические движущиеся картины, к тому же и многокрасочные, битый час сопровождавшиеся восторженными воплями толпы, лакомой до подобных зрелищ. Но, увы, виселицы на Гревской площади можно было увидеть куда чаще, чем фейерверки…

Пытки и казни, огненные смерчи и россыпи, говорильни на каждом шагу, торговля, транспортные потоки, неумолчный шум – все это делало Гревскую площадь самым живым местом Парижа, да и самым популярным тоже. Хотя дворянство, как правило, не удостаивало ее, как, впрочем, и Ратушу, своими посещениями, считая этот район столицы недостойным созерцания своей милости. Менее пресыщенные, чем дворяне, буржуа, напротив, вовсе не опасались проветрить здесь кружева своих пурпуэнов и ленты штанов: Гревская площадь была излюбленным местом их прогулок.

Мы пока еще очень мало знаем о буржуазии времен короля Людовика XIII. Это была каста работящих, трудолюбивых людей, исполненных ума и рассудительности, располагавших – на любой из ступеней социальной лестницы – либо солидным культурным уровнем, либо серьезными техническими познаниями. Частично принадлежавшие к партии гугенотов, они склонны были проявлять реалистические тенденции, отличались независимостью духа, если не фрондерством. Они были плотью от плоти народа, который и защищали, обеспечивая ему существование. Разделенная на несколько групп, если не классов, эта свежезарожденная буржуазия частично состояла из дворянства мантии, то есть представителей городского управления, служащих кто в королевских советах, кто в Парижском парламенте, кто при второстепенных судебных органах; частично – из лиц, купивших с торгов или получивших право землепользования; более или менее крупных финансистов; промышленников; руководителей коммерческих предприятий – торговых домов; владельцев морских и речных судов самого разного водоизмещения; людей, преуспевших в науках, литературе и искусстве; наконец – плотной толпы хозяев мастерских, подрядчиков, производителей всякого рода работ, лавочников, которые в тех случаях, когда они и на самом деле отличались благонравием и слыли таковыми в своем квартале, имели хотя бы небольшие сбережения и владели собственностью, лучше всего – домами либо магазинами, могли получить у эшевенов особые грамоты, документы, свидетельствующие о том, что являются почтенными буржуа. И вот эта-то буржуазия, состоявшая из столь разнородных частей, держала в своих руках всю интеллектуальную и экономическую деятельность королевства: без ее знаний, умений, опыта, богатства, предприимчивости, способности реализовать задуманное стране было бы просто не выжить.