Повседневная жизнь в эпоху Людовика XIII

На первый взгляд могло бы показаться, будто это сложное объединение людей, в котором перемешивались собственники разного уровня доходов и разного положения в обществе, не должно было бы отличаться спаянностью, монолитностью, подчиняться законам человеческой и деловой солидарности. Действительно, те, кого можно отнести к крупной буржуазии, большею частью и в лучшем случае приобретавшие дворянство на королевской службе, приобретали заодно и ленные владения разорившихся сеньоров, присоединяя затем к своему родовому имени, слишком уж грубому, разве что для простолюдина подходящему, название только что купленного владения, что позволяло фамилии зазвучать подобно дворянскому титулу. Эти люди, кажется, очень старались, чтобы их перестали соотносить с той средой, из которой вышли, поэтому они резко меняли и манеру поведения, и образ жизни, сближаясь с истинными дворянами и завязывая с ними прочные, долгие связи, что не мешало, впрочем, соперничеству в роскоши. Но прекрасно зная, что такое чисто декоративное дворянство внушает недоверие королю, который и близко не подпускал их ко Двору, они тем не менее и в своей природной среде никаких корней не сохранили, более того, сохранять не хотели. Лучшее тому доказательство – то, с каким рвением они добивались должностей в городских магистратах и с каким упорством стремились сохранить управление Парижем именно за буржуазией.

Впрочем, именно она издавна и занималась этим, держа в своих руках все нити. И в ту эпоху, которую мы рассматриваем, еще царствовала в городе с высот Ратуши, оплота ее могущества, и вносила свой вклад в установление ритма его повседневной жизни, способствуя по мере возможностей наведению порядка и процветанию столицы. Буржуазия превосходно умела организовать эту империю и организовать себя самое, чтобы защитить собственный авторитет, собственные привилегии, собственные интересы от посягательств монархии.

На вершине муниципальной иерархической лестницы находился купеческий старшина (le prevot des marchands). Это всегда был крупный собственник, президент или советник Парламента, государственный советник или гражданский судья (lieutenant civil)^[42]. Но кем бы он ни был, отличительные черты оставались одними и теми же: опытный юрист, компетентный эксперт по финансам и торговле, пылкий и словоохотливый оратор, временно оторванный от своего судейского кресла и переодетый в длинную мантию красного атласа со шнурами и золотыми пуговицами, как и положено первому лицу в городе. С одной стороны, никаких четких обязанностей у него не было, но с другой – он ни секунды не чувствовал себя безработным. Во-первых, приходилось командовать целой армией чиновников всякого рода и еще более многочисленными когортами буржуазии, расселенной по разным кварталам. Во-вторых, осуществлять неусыпный контроль за всей общественной деятельностью. Подстраховывали купеческого старшину на всякий случай четыре эшевена, вышедших наполовину из числа судейских, наполовину из торговцев. Крупные собственники, как и их начальник, они руководили административными департаментами города. Дополняли ансамбль городского управления призываемые для обсуждения и принятия каких-то важных решений двадцать четыре городских советника^[43], корнями уходивших в ту же почву, что и сам купеческий старшина, и эшевены.

Купеческий старшина и эшевены поднимались до высот своего положения, будучи избранными сроком на два года. Избирательная коллегия (college electoral) собиралась и проводила голосование раз в год – в день Святого Рока – 16 августа^[44], – церемония была весьма торжественной и проводилась в полном соответствии с еще средневековыми обычаями. Помимо всех перечисленных выше двадцати девяти выборных должностных лиц, были еще шестнадцать квартиньеров (quartiniers) или квартальных начальников и тридцать два представителя буржуазии, выдвигаемых теми кварталами, где они жили, – нехитрый подсчет позволяет понять, что городом руководили всего семьдесят семь его избранников. И, так сказать, свежеизбранные и прошлогодние победители сразу после объявления итогов голосования направлялись кортежем в Лувр, чтобы там торжественно принести присягу на верность королю. Потом они обосновывались в своих кабинетах, причем к каждому были приставлены три несменяемых помощника: прокурор^[45], секретарь суда и сборщик налогов. В функции первого входили ведение дел и поддержка процессов, которые вел город, в судах. Второй регистрировал, копировал или отсылал по назначению решения, приговоры, нотариальные акты и другие документы. Третий руководил финансовой деятельностью. Обосновавшись в своих кабинетах, они могли уже на законных основаниях приступать к осуществлению нелегкой рутинной работы.