Повседневная жизнь в Северной Корее

Чон Сан слышал о существовании Глобальной сети и, попав в Китай, очень ею заинтересовался. Он даже смутно предполагал, что она поможет ему решить его проблему. Но как добраться до Интернета? Чон Сан побродил немного по автовокзалу в Циндао, прислушиваясь, не говорит ли кто-нибудь по-корейски, и наконец подошел к какому-то молодому человеку. Тот оказался южнокорейским студентом, приехавшим в Китай по обмену. «Нет проблем. Я научу тебя пользоваться Интернетом. Это очень легко», — сказал парень Чон Сану и повел его в интернет-кафе.

Всемирная паутина оказалась для молодого ученого из КНДР подлинным откровением. С каждым щелчком мыши перед ним открывался целый мир. Впервые он почувствовал, что все-таки правильно поступил, сбежав в Китай. Он был выпускником одного из лучших университетов своей страны и одним из наиболее компьютерно грамотных северных корейцев, но об Интернете знал не больше, чем ребенок. Он напечатал в строке южнокорейской поисковой системы слова «права человека в КНДР» и «беженцы из Северной Кореи».

Следующие несколько недель Чон Сан допоздна засиживался в кафе, ел лапшу быстрого приготовления и читал. Он узнал о том, с какими проблемами сталкиваются другие северокорейские эмигранты и какие существуют способы их решения: что срабатывает, а что нет. Он штудировал южнокорейские законы, касающиеся северных корейцев, разбирался в дипломатических тонкостях, которые препятствовали приему беженцев в посольстве и консульствах, находящихся на территории КНР. Он изучал карту Китая, расписания поездов и самолетов и думал, как же ему пробраться в Хангук.

И вот в один прекрасный день он прочел о священнике из Инчхона, который с большим сочувствием описывал, как беженцы попадают в Сеул через Монголию. При помощи студента Чон Сан завел себе электронную почту и, горя от нетерпения, отправил пастору сообщение: «Я нахожусь в Циндао. Можете ли Вы помочь мне перебраться в Южную Корею?»

Чон Сан пошел по тому же пути, что и Ким Хюк. Этой дорогой уже воспользовались сотни беженцев, поэтому места перехода границы и дома, где можно спрятаться, были хорошо известны и нанесены на карты. Для путешествия Чон Сану требовалось $2500, которые перевели ему родственники из Японии. Он доехал на поезде до Эрэн-Хото, пересек пустынный участок границы и оказался в Монголии, где его передали в южнокорейское посольство. Он прибыл в Южную Корею в октябре 2004-го, после чего начались допросы в органах госбезопасности.

Когда наступила его очередь спрашивать, не первым, но одним из первых был вопрос о Ми Ран. Чон Сан точно знал, что она находится в Южной Корее: еще в Циндао он искал информацию о ней в Интернете и прочел интервью, которое она давала. Служба госбезопасности следила за судьбой северокорейских беженцев, и Чон Сан был уверен, что у них есть сведения о Ми Ран.

Чиновник не спешил отвечать. Согласно правилам беженцам ничего не сообщали друг о друге из опасения, что кто-то из них может оказаться северокорейским шпионом.

— Мы не можем предоставить Вам информацию об этой девушке, если вы не являетесь близкими родственниками. Сожалею.

— Но она моя невеста, моя первая любовь, — взмолился Чон Сан.

Чиновник был тронут и согласился узнать что-нибудь о Ми Ран. На следующий день он сообщил Чон Сану, что может дать ему номер ее телефона, но счел своим долгом предупредить: она вышла замуж.

Это известие потрясло Чон Сана. Позже он понял, как нелепо и самонадеянно было предполагать, будто она до сих пор одна — сидит и ждет его. Ей ведь к тому моменту уже перевалило за 30. Они не поддерживали никакой связи более шести лет. «Но тогда мне почему-то и в голову не приходило, что она может быть замужем», — признался Чон Сан.

Он старался успокоить себя, вспоминая стихи венгерского поэта XIX века Шандора Петефи, которые мысленно повторял при переходе через Туманган:

Любовь и свобода — Вот все, что мне надо!Любовь ценою смерти я Добыть готов,

За вольность я пожертвую Тобой, любовь![10]

Эти стихи Чон Сан прочел и выучил наизусть много лет назад, еще в Пхеньяне. Любовь к Ми Ран никогда не была для него на первом месте: в свое время он пожертвовал ею, чтобы остаться в Пхеньяне. И в Южную Корею он приехал не ради нее, а только ради свободы.

На протяжении последующих месяцев Чон Сан прошел через все, через что проходили другие беженцы. После программы адаптации он нашел жилье, купил мобильный телефон и принялся бродить по улицам и рынкам, поражаясь яркости и многообразию окружающей жизни. У него было мало друзей, и он иногда жалел о том, что не знает, как найти Ми Ран. Узнав о замужестве любимой девушки, он сказал сотруднику органов госбезопасности, что ему не нужен номер ее телефона. «Лучше не встречаться с ней. Она ведь замужем», — убеждал себя Чон Сан.