Повседневная жизнь в Северной Корее

Беженцев также мучает неопределенность их ситуации. Многие, если не большинство из них, хотят вернуться в КНДР. Эти люди бежали из страны, будучи уверенными, что режим Ким Чен Ира вот-вот падет и они уже через несколько лет смогут вернуться в свободную Северную Корею. Такое предположение казалось вполне обоснованным. В середине 1990-х, после смерти Ким Ир Сена и распада Советского Союза, в политической среде утвердилось мнение, что конец неминуем. Те, кто посещал Пхеньян и фотографировал там громадные статуи, марширующих солдат и пропагандистские плакаты, поражались тому, что все это дожило до XXI века. «Спешите видеть, пока не поздно!» — гласил рекламный слоган турагентства, предлагающего путевки в КНДР.

Для всего остального мира живучесть северокорейского режима — любопытный казус, в то время как для самих северных корейцев, даже для тех, кому удалось сбежать, это трагедия. У Чон Сана нет никакой надежды вновь встретиться со своими родителями, если только система не успеет развалиться до их смерти (им обоим уже под 70). Если бы такое случилось, он хотел бы вернуться в Северную Корею и сделать что-нибудь для возрождения страны.

Ми Ран в 2007 году после появления второго ребенка, дочери, продолжала получать высшее педагогическое образование, надеясь внести свой вклад в реформирование северокорейской школьной системы, когда страна станет открытой. Что до ее сестер, то она прекрасно понимает: если они еще не умерли, то у них может быть лишь одна надежда — дотянуть до окончательного краха режима и освобождения политзаключенных. А пока остается только ждать.

Эпилог

Ожидание

Автобусная остановка на главной улице Чхонджина, 2008 год

На протяжении тех пяти лет, когда я готовила репортажи для Los Angeles Times в Сеуле, мне часто приходилось встречаться с другими журналистами, дипломатами и учеными. И каждый раз речь обязательно заходила о КНДР: все собеседники строили свои предположения о том, когда же падет власть Ким Чен Ира.

Для многих профессиональных политологов, следящих за судьбой Северной Кореи, живучесть этого тоталитарного режима — своего рода загадка. В 1990-е обозреватели единогласно говорили о том, что неминуемый крах близок. («Приближающийся коллапс КНДР», — так известный специалист по Северной Корее Николас Эберштадт озаглавил свою статью, опубликованную в июне 1990 года.) Но, вопреки ожиданиям, Северная Корея пережила и падение Берлинской стены, и распад СССР, и экономические реформы в Китае, и смерть Ким Ир Сена, и голод 1990-х, и два президентских срока Джорджа Буша. Именно он причислил КНДР к «оси зла» наряду с Ираном и Ираком и грозился разобраться с Ким Чен Иром так же, как разобрался с Саддамом Хусейном. Однако в 2010 году Буш перестал быть президентом, а Ким Чен Ир до сих пор остается у власти, несмотря на ухудшившееся здоровье[11]. Этот последний диктатор XX века — живой анахронизм.

Ким правит страной так, будто холодная война еще в самом разгаре: он продолжает глушить граждан агрессивной пропагандой, практически не допускает в страну иностранцев, угрожает реальным и воображаемым врагам ракетами и атомным оружием. Северная Корея проводила ядерные испытания дважды — в 2006 и 2009 годах[12]

. Почти 20 лет сменяющие друг друга американские президенты пытаются добиться от КНДР подписания соглашения о прекращении ядерной программы в обмен на дипломатическое признание со стороны Соединенных Штатов и прекращение вражды с южным соседом, длящееся со времен Корейской войны, однако все попытки оказываются безрезультатными.

Сейчас, когда я пишу эту книгу, напряжение между двумя Кореями достигло такого уровня, какого не достигало с начала 1990-х. 26 марта 2010 года в Желтом море взорвался южнокорейский патрульный катер «Чхонан». 46 моряков погибли. 20 мая следственная комиссия заявила, будто в ходе расследования обнаружены неопровержимые доказательства того, что катер потопила северокорейская торпеда. Южная Корея не стала принимать ответных силовых мер, однако полностью прекратила оказывать КНДР экономическую помощь. В 2007 году президентом был избран консерватор Ли Мён Бак, что положило конец десятилетию экономического и культурного сотрудничества — достижения «политики солнечного тепла» Ким Дэ Чжуна. Экскурсии в живописный горный район Кымгансан, ранее служившие основным источником твердой валюты для КНДР, были прекращены в 2008 году, после того как руководство страны отказалось принести извинения за гибель южнокорейского туриста от вроде бы случайного выстрела.

Воинственный настрой Пхеньяна сочетается с жесткой экономической политикой. Хотя прошел уже не один десяток лет после того, как остальной коммунистический мир сдался капитализму, Ким Чен Ир продолжает придерживаться все того же экономического курса, что и его отец в 1950-е годы. Он заставил страну совершить огромный шаг назад, свернув рыночные реформы, которые позволили выжить таким, как госпожа Сон.