Повседневная жизнь воровского мира Москвы во времена Ваньки Каина

«ОПРЕДЕЛИЛИ по силе оных указов учинить следующее:

1. Означенных становщика слепова Андрея Кизяку и жену ево Пелагею Никитину дочь по повинкам их в держании у себя мошенников по силе Уложенной 21 главы 63 и 64 статей пытать и при пытке спрашивать, кого еще у себя таких же мошенников держали, и что у них покупали, и кому ис тех краденых вещей продавали, и на кого будут показывать, тех оговорных сыскивая, роспрашивать и в спорных речах давать очные ставки.

2. Хомоваго (Хамовного. — Е.А.) двора матроза Дениса Криворотова, Большаго суконнаго двора ученика Тихона Боброва Белой он же, Журавлевой фабрики Матвея Тарыгина, Полотняной фабрики содержателя Ивана Тамеса ученика Михайла Стульникова, Казанского полку беглова извощика Алексея Соловьева, Спаса-Ярославского монастыря крестьянина Ивана Семенникова Голой он же, того ж монастыря крестьянина Максима Боброва, Сыскного приказу салдата Ивана Блинникова, Суконного двора учеников Ивана Кувая, Козму Легаса, Журавлевой фабрики ученика Ивана Гуся, жену ево Акулину Ларионову по подозрительствам и по повинкам их в вышепоказанных воровствах по силе уложенных 21 главы 9 и второй на десять статей пытать и при пытке спрашивать и в других воровствах о всем с подлинной очисткою (то есть тщательно расследуя все обстоятельства дела. — Е.А.

), и по показанию их оговорных сыскивая, расспрашивать, и в спорных словах давать очные ставки.

3. Также, что на вышеписанных колодников что будут показывать еще какое воровство, и о тех с прописанием указов доложить неукоснительно.

Князь Яков Кропоткин

Андрей Писарев»[534].

Такие подписанные судьями протоколы являлись законным основанием для применения пытки.

«Взят в застенок и пытан»

Двадцать восьмого июля 1730 года первый судья Сыскного приказа бригадир Федор Полибин докладывал в Сенат: «…ныне прислан ко мне ис Правительствующаго Сената указ для ведома, что велено очистить старой Разбойной приказ, что ныне была полицыя, а где быть розыскам, по-прежнему ль, как было в Разбойном приказе, того в том указе не упомянуто. И дабы повелено было розыскам быть при той канцелярии по-прежнему, и на починку тюремного двора и застенка дабы повелено было определить денежную сумму… понеже тюремной двор и застенок развалился». В ответ сенаторы распорядились: «…быть тому [Сыскному] приказу по прежнему указу, где был прежде Разбойной приказ… тако ж и колодниками розыск чинить в том месте, где было при Разбойном приказе, и для того тюремной двор и застенок починить». Для ремонта отведенных под Сыскной приказ ветхих помещений на Васильевском спуске было выделено 500 рублей[535].