Параноид отрицает свою враждебность и проецирует ее на окружение, с тем чтобы получить право легально отреагировать собственные чувства, но не нести за них ответственности, не бояться наказания, поскольку если меня спровоцировали – то мой гнев превращается в справедливое возмездие, а для параноида это единственная доступная для проживания форма гнева. Своеобразным помощником для такого рода отреагирования накопленного аффекта становится мегаломания – сосредоточенность внимания на собственной персоне таким образом, что все происходящее вокруг имеет к ней непосредственное отношение. Именно этот феномен называется в повседневной жизни «паранойей»: когда человек живет, подозревая других в слежке, обмане, в том, что у него за спиной говорят о нем плохо, что его преследуют, что кто-то хочет причинить ему вред, и находит подтверждение этим мыслям в таких словах и поступках других людей, которые не только обладают сомнительной враждебностью, но и вообще могут не иметь к личности параноидного склада никакого отношения. Чем дальше личность находится от невротичного уровня и чем ближе к пограничному и психотическому, тем заметнее количество времени, которое параноид проводит в своих интерпретациях, а также глобальность его проекций, слабость стимула, их вызывающего, и непосредственное влияние на жизненные решения.