Кроме гнева, параноидная личность отрицает в себе и проецирует на окружающих жадность, зависть и сексуальное желание. Это те чувства, которые часто запрещают детям и которые у параноидов так же вырастают в свои искаженные, абсурдные формы. И если со злостью у параноидной личности остается хотя бы вариант праведного гнева, ради которого он искажает всю картину мира и реальность поступков и чувств других людей, то с завистью, жадностью и сексуальным возбуждением у нее не остается другого выхода, кроме как полностью приписывать эти качества другим. Довольно известный пример здесь – это бред ревности параноидной личности, в котором спроецировано собственное желание. Допустим, есть две семейные пары, которые иногда общаются, и допустим, что параноидный муж в одной семье испытывает симпатию и сексуальное влечение к жене в другой семье. Возможные проекции разнообразны: он может считать, что это его жена желает чужого мужа, или что этот муж желает его жену, или что чужая жена соблазняет героя и напрашивается к нему в гости, или что чужая жена соблазняет его жену, или что чужой муж испытает к герою гомосексуальное желание (у параноидов есть особые отношения с гомосексуальностью, в которой они тайно себя подозревают, – запрещенное желание не дает возможности его исследовать, и потому ясности в отношении своей ориентации у параноидной личности нет), или что все они вместе давно состоят в сексуальной связи и обманывают его за его спиной. При росте его сексуального желания такой бред будет ухудшаться и может быть близок к психозу, когда любая отлучка жены, любая ее переписка вызывает уверенность в том, что это измена.
Усиление чувства, которое внутри не принято и нуждается в проецировании, вызывает нарастание дезадаптации параноидной личности и движение ее к глубокому пограничному спектру.