Познавательное развитие в дошкольном детстве. Учебное пособие

Сущность аналогии заключается в переносе знания из одной ситуации в другую за счет нахождения частичного соответствия между элементами (объектами, свойствами или отношениями), лежащими в основе мысленной репрезентации двух ситуаций. В исследованиях К. Дж. Холиоак и ее коллег [280] детям 4-12 лет предлагалось решить следующую задачу. Перед ребенком находились две миски, одна из которых была рядом с ребенком, а другая – вне его досягаемости. При этом в ближней миске находились шарики; ребенку нужно было предложить (и продемонстрировать) способы перемещения шариков в дальнюю миску. В распоряжении ребенка были палка, большой лист бумаги, ножницы, веревка и т. п. Предварительно двум группам детей рассказывалась история о том, как джинн решил переселиться в новую бутылку, и ему нужно было переложить в нее из своей старой бутылки драгоценные камни. В одной истории джинн использовал волшебство, чтобы приблизить новую бутылку к старой; в другой – джинн приказывал волшебному ковру свернуться в трубку и использовал его как мост между двумя бутылками. Обе истории сопровождались демонстрацией соответствующих красочных изображений. Использование детьми аналогии предполагало, что ребенок заменит драгоценности шариками, бутылки мисками и будет использовать указанные в историях способы решения задачи: подтащит одну миску к другой или сделает из бумаги полую трубку. Результаты показали, что уже в возрасте 4 лет дети способны решать подобные задачи предлагаемыми им способами. Так, один мальчик, который стал скатывать лист бумаги в трубку, на вопрос о том, что он делает, ответил: «Я делаю как джинн. Он сворачивал свой ковер…». Другая девочка 5-го года жизни, выслушав задачу с шариками, сказала: «Пусть эти шарики будут драгоценностями… А это будет волшебный ковер… Я скатаю его как джинн».

В исследованиях решения задач по аналогии М. Крисафи и Э. Браун [281] детям 2-го года жизни предлагались три задания, которые различались по уровню сложности. В первом задании для получения конфеты ребенку нужно было выполнить цепочку действий, которую проделывал экспериментатор: выбрать монету нужного достоинства из двух групп монет, разделенных по достоинству (при этом первая группа монет находилась в кошельке, вторая – в копилке), после этого следовало опустить нужную монету в автомат, который при правильном выборе монеты выдавал конфету. Во втором задании ситуация была аналогична первой с той лишь разницей, что вместо кошелька и копилки перед ребенком были расположены пакет из-под молока и кастрюля, а вместо автомата с конфетой – грузовик, сделанный по принципу автомата (в него также надо было опустить монету, тогда из кузова выкатывалась конфета). В третьем задании ребенку также нужно было из двух незнакомых предметов (металлических форм) выбрать одну и опустить ее в специальный автомат (который по своему внешнему виду сильно отличался от первого как по размеру, так и по цвету) для получения конфеты. Из 36 детей 2-го года жизни практически все дети справились с первыми двумя заданиями, и лишь пятая часть выполнила последнее. Однако все дети справились со всеми тремя заданиями в случае, когда экспериментатор перед каждым заданием предупреждал ребенка о том, что все они одинаковые. Такие же результаты были получены в серии экспериментов, когда малышей просили объяснить принцип решения каждой задачи вымышленному персонажу, чтобы тот смог получить конфету. Эти исследования показывают, что уже в раннем возрасте осознание способа решения задачи позволяет перенести этот принцип на другие ситуации. Полученные результаты говорят о больших возможностях, связанных с развитием репрезентативного плана у детей 2-го года жизни. Они показывают, что уже в этом возрасте дошкольники могут отразить существенные характеристики ситуации и перенести представление о них в условия, существенно отличные от исходных.

К 5 годам ребенок вступает во вторую стадию дооперационального периода, продолжающуюся до 7 лет, для нее характерно интуитивное мышление. Интуитивное мышление можно рассматривать как переходный момент между полной зависимостью от восприятия к зависимости от логического мышления. В качестве примера можно привести следующий опыт. На столе перед ребенком в линию выстроены шесть красных шариков. Ребенка просят положить такое же количество синих шариков. В возрасте 4–5 лет ребенок воспроизводит ряд из синих шариков примерно такой же длины, как и красных, но не обращает при этом внимания на количество шариков. В 6 лет ребенок напротив каждого красного шарика выкладывает синий. Можно допустить, что ребенок уже понимает количественные отношения. Однако если на глазах ребенка раздвинуть красные шарики (и ряд красных шариков станет длиннее ряда синих шариков), то ребенок будет думать, что число красных и синих шариков больше не является одинаковым. В этом случае ребенок оказывается под влиянием восприятия.