Позолоченные латунные кости. Коварное бронзовое тщеславие

На полпути к месту назначения — спросонья казалось, что идти добрую милю, — меня настиг зов Покойника: «Открой дверь». Вот же зараза!

Стук раздался, едва я отодвинул первый засов. Я распахнул дверь, заставив отшатнуться лейтенанта Косса.

— Быстро вы добрались.

— Чего?

«Он не получил нашего сообщения».

— Чутье привело? Прозрение?

Косс попятился. Умные слова могут быть опасными.

— Синдж отправила к вам гонца.

Лейтенант совсем озадачился. Я молча посторонился, Косс и его подручный прошли внутрь.

Синдж выплыла из кухни с подносом, на котором стояло с полдюжины чашек и паривший чайник.

— Мы пришли… — Косс не договорил, его глаза словно остекленели.

Я тоже получил сообщение, как и Синдж, которая чуть не уронила поднос.

Косс надвинулся на замершего в кресле Рока и положил руку ему на плечо.

— Это и есть наш злодей? Четыре убийства? Что-то не похож.

Он наклонился и шепнул Лиловой Розе на ухо:

— Приятель, ты по уши в дерьме.

Рок беспомощно заерзал, его большие карие глаза молили о пощаде.

— Плохие новости, Рок, — прибавил я. — Зря старались. Тени в Танфере нет и не было.

Лиловая Роза издал такой звук, будто у него во рту торчал кляп. Чувствовалось, что он расстроен.

— Он же никуда не денется, правильно? — уточнил Косс.

— Разве что другие злодеи его освободят.

Все засмеялись. Другим злодеям предстояло разбираться с собственными неприятностями.

— Ладно, пора заканчивать, — сказал лейтенант и встрепенулся. — Ага!

К нам спустилась Пенни. Она выглядела угрюмее, чем я обычно себя чувствую в такую нелепую рань. Схватила чашку. Синдж налила ей чай, а девчонка сыпанула себе изрядно сахара.

— Что такое-то? Чего вам от меня надо?

— Вы были вчера в «Сладостях Торы», — заявил Косс. — И набезобразили.

— И что? Ну побузила слегка…

— Не слегка.

— Он не преувеличивает, Пенни, — вмешался я. — Когда ты ушла, там остались сплошь одни слюнявые остолопы.

— Чего? Ерунда какая-то. Я-то тут при чем?

Ее взор словно поблек. Она опустилась в ближайшее кресло.

— Там было не меньше двух десятков детей. Они точно ни в чем не виноваты. Зачем кому-то учинять подобное?

— Она не на них нацеливалась — рассчитывала, что я притащу ту монету домой. Когда проклятие сработало, мы с Покойником должны были получить по полной, ведь раз Тени у нас нет, мы стали угрозой.

— Она могла бы зацепить Синдж с Дином — и меня заодно.

— Верно.

— Вы небось рады, что не стали злобствовать и отпустили меня к Бутылю.

По лицу было видно, что думает она о другом.

— Конечно рад. Все сложилось удачно.

Честно сказать, мы с Покойником никогда не полагались на удачу. Мы верим в наитие. Внутренний голос, если угодно, подсказал мне избавиться от монеты.

Хотя, разумеется, можно было бы постараться и получше.

— Вы со мной, Гаррет? — спросил Косс.

— Приглашаете?

— Если не будете мешаться под ногами и помолчите.

— Я пригляжу за ним, — вызвалась Синдж. — Если начнет встревать, просто врежу как следует.

Косс вопросительно приподнял бровь.

— Я тоже иду.

— И я, — присоединилась Пенни.

Косс тяжело вздохнул. Ох уж эти гражданские!

Мы дождались прибытия спецов. Трое остались сторожить Рока Трака, а остальные двинули с нами в «Бенбоу».

Зайчик пребывал в печали: мисс Грюнштрассе съехала среди ночи. Нет, за постой она расплатилась, но номер превратила в развалины, как будто там случилось побоище.

— Толстуха схлестнулась с племянницей, — доложила Синдж.

— Можешь ее отследить? — спросил я.

— Хоть под водой. Она сильно расстроена. Все пошло не так, как задумывалось.

След привел туда, где толстуха перехватила спецов, которые вели Рока в штаб-квартиру. Случилось похищение, а не спасение. Очевидцы уверяли, что она провернула все быстро и грязно, без всякой помощи от детишек. Оборвался след на пустой набережной, прямо у кромки воды. Корабль, который в ночи стоял у причала, давно ушел, и течение унесло его прочь из-под власти Гвардии Танфера.

Снова закапал дождь.

— Что-то частенько преступники сбегать стали, — сказал Косс и сгорбился, чтобы капли не попадали за ворот.

— Да ладно, они сами друг другу глотки перегрызут.

Если, конечно, спецы не нагонят их раньше: при расследовании убийств они границ не признают.

— Возможно.

— Мой первый сержант говорил: то ты ешь крокодила, то крокодил жрет тебя.

— Да, — криво усмехнулся лейтенант. — Что ж, эта стерва бросила девчушку расхлебывать кашу. Надо найти ее и хорошенько расспросить.

Коварное бронзовое тщеславие

1

— Любовь засасывает.

— Если ты вампир. — Сбросив покрывала, Страфа нырнула к стратегической точке на моей шее.

При одной угрозе щекотки я перехожу в психованный защитный режим. Страфа со смехом отскочила и села, в ее глазах цвета темного пива блеснули золотые искры. Честное предупреждение! Беги, Гаррет, беги! Спасай свой разум!

— Ты голая, — сообщил я, будучи опытным наблюдателем.

— В постели я всегда голая.

— Знаю. Но теперь я официально это заметил.

— Ах ты, развратник! Я вижу, как много ты заметил. Это все в мою честь?

Крякнув, я попытался натянуть на себя простыню.

— Потому-то я это и делаю, — рассмеялась она.