Позолоченные латунные кости. Коварное бронзовое тщеславие

Она начала хромать. Мы шли к Макунадо-стрит, чтобы перехватить ее экипаж. Обувь Белинды не располагала к пешим походам.

— Почему так сложно сосредоточиться? — сказала она.

Хороший вопрос.

— Хороший вопрос. Я не знаю. Я задумываюсь о чем-то — и все прочее тут же улетучивается из моей головы.

— Это меня беспокоит. Это ненормально.

Без шуток. Умом я отлично понимал, что, отвлекшись, могу распрощаться с жизнью. Вообще-то, я мог распрощаться с ней, и не особо отвлекаясь, но, когда сосредотачиваешься, большинства смертельных опасностей удается избежать.

— Иногда я сам пугаюсь до смерти, — признался я. — Теряюсь в собственной голове, пытаясь выяснить, почему я постоянно в ней теряюсь.

Белинда прокляла свои туфли, потом сказала:

— Я бы не хотела тебя терять, Гаррет. Ты особенный.

Этим она заработала косой взгляд от ближайшего телохранителя.

Она имела в виду совсем другое. Все это давным-давно прошло. Но Белинда полагалась на мою эмоциональную и моральную поддержку.

— Знаю. Для меня я тоже особенный.

— Может, ты просто не в состоянии выбраться из дыры, оставшейся после смерти Страфы?

— Может. Но дело не только в этом. Проблема существовала и раньше.

— Но не столь явная, как в последние дни.

— Ага.

И я погрузился в себя… до тех пор, пока она не стукнула меня по правому бицепсу.

— Проклятие! Больно бьешь, подруга.

Она нахмурилась.

— Ты права. В последнее время стало хуже. Возможно, Покойник сможет меня починить.

— Возможно, он починит тебя настолько, чтобы ты помог себе остаться в живых.

— Возможно.

Об этом стоило поразмыслить…

— Оу!

Она снова меня ударила.

— У меня появилась идея.

Белинда выглядела злобной дальше некуда.

— Звучит опасно, — сказал я.

— О да. Особенно для умников. Но потом ты скажешь мне спасибо. При условии, что выживешь. При условии, что я сама тебя не прикончу.

Некоторые не понимают моего юмора.

Эта Белинда напомнила мне мамулю с выводком тетушек, в основном связанных узами дружбы, а не родства, которые с удовольствием делали всякие вещи ради моей пользы, когда я был ребенком.

Мики я в этом смысле не завидовал. Ему досталось еще больше.

Удар!

— У меня же будет синяк!

Она лупила по одному и тому же месту.

— Хорошо. Как напоминание. Отдых окончен. Вон Элвуд с Леоном.

К нам подкатил экипаж Контагью. Белинда затеяла беседу со своими мальчиками. Мы с Каштанкой и девочками бродили поблизости, оставаясь на расстоянии броска камня. Я молодец — я все время был настороже.

Аромат Лазутчика Фельске помогал мне сосредоточиться.

Каштанка прикрыла свой чувствительный нос лапой, пытаясь защититься от мерзкого запаха.

Белинда закончила разговор. Экипаж поехал дальше, чтобы доставить груз в «Дивные диковины». Я присоединился к Белинде и предположил, что за нами мог следить не только Трибун Фельске. Пара шустрых лоботрясов, слишком хорошо одетых для бродяг, напоминала тайных полицейских. А еще я краем глаза заметил женщину, кажется, в коричневом наряде, которая возникла и пропала столь быстро, что больше я ничего сказать не мог. Старые Кости с этим разберется. Даже ее пол являлся только предположением. Она была в старушечьем платье.

Я никогда не переодевался в девушку, в чем бы там меня ни обвиняли завистники, но это считалось традиционным и уважаемым способом шпионажа.

— Мне что, снова тебя бить?

— Я не сплю, мамочка. Я работаю. За нами наблюдают. Следят.

— Неудивительно. Будем надеяться, что они трудятся не на твоих Операторов.

— Это было бы не очень хорошо.

— Да уж. Как только Элвуд отвезет тех жеманных швецов и вернется, я решу проблему.

Я вздохнул, посмотрел на Каштанку, потратил секунду на мечты о том, чтобы она и ее подруги оказались сговорчивыми лютыми волками. Я бы велел им окружить… Ну конечно. Как бы они поняли мои команды? Я не говорю на собачьем даже после нескольких кварт пива.

Удар!

Если мне придется драться, от этой руки не будет никакого толку.

39

Я проскользнул в комнату Покойника.

— Ну что, извлек что-нибудь из тех парней?

Белинда взвыла так, что я услышал ее через весь коридор. Дин устроил даму ногами вверх и занялся ее мозолями. Она получила знатный урожай. А святой Дин пожинал плоды.

«Они не знали ничего откровенно полезного. Однако зацепили несколько небольших улик, которые помогут опознать стариков в толпе».

В моем сознании возникли лица. Один старик был лишен характерных черт, но у другого оказалась копна длинных седых волос, а над левым глазом — уродливая бородавка.

— Возможно, они братья.

«Один из посетителей подумал то же самое».

Я начал было спрашивать, есть ли смысл беседовать с Тривиасом…

«Разумеется. Организуй встречу. Отдохни минутку. Мне нужно отвлечься».

Я прикусил губу.

«Что ж. Эти люди достаточно осторожны, чтобы не подходить слишком близко. Но при этом были слишком далеко, чтобы тебя поймали или прочли, и слишком далеко, чтобы засекли, что не одно и то же. Они не выдержали нужную дистанцию».

Еще бы! О тех, кто ее выдержал, он бы просто не узнал.