Позолоченные латунные кости. Коварное бронзовое тщеславие

На дальней стороне Холма полыхнула молния, озарив брюхо облаков. За ней последовал негромкий рокот грома. На меня упало несколько капель, но между этими событиями не было связи. Рокот затих. Новые вспышки осветили горизонт, сопровождаемые лязгом, словно где-то скрестились божественные мечи.

— Это магическая битва! — высказал Дэн весьма очевидную догадку.

Искры сыпались дождем, словно во время праздничного фейерверка.

— Проклятие! — пробормотал Барат.

Остальные просто таращились.

Это продолжалось несколько минут. Свистки гвардейцев и частных охранников пронзили ночь.

— О боже! Полагаю, началось.

Лунная Гниль присоединилась к слуге в дверном проеме, ее лицо было бледным, глаза расширились. Она явно не обрадовалась.

Собаки подобрались настолько близко, насколько позволил Денверс. Они были дикими, но долгая память предков подсказывала им, что нужно прятаться вместе с двуногими в хижинах и пещерах.

— Что это? — спросила Лунная Гниль.

— Они боятся темноты.

Она поразмыслила над огненным весельем.

— Сегодня это разумно. Впусти их в фойе, Денверс. И найди для них что-нибудь поесть.

Еще немного подумав, она добавила:

— Сопровождение тоже.

Доллар Дэн неохотно, однако с облегчением завел своих ребят в дом. Приглашение в жилище чародейки было пугающим, но снаружи могло оказаться еще хуже.

Лунная Гниль отсекла нас с Баратом от других.

— Идите со мной.

Я печально пожал плечами, глядя на Синдж, чей оскорбленный взгляд превратился в немую мольбу. Тара Чейн уже превзошла себя, пригласив моих нечеловеческих спутников.

Синдж полезно научиться общаться с Долларом Дэном. Быстро ей от этой проблемы не отделаться, а другие крысюки тоже захотят предъявить на нее права. Она считалась крупным призом.

50

Лунная Гниль привела нас в гостиную, где служанка накрывала стол на троих. Я увидел стаканы, графины с вином и тарелку с кусочками сыра и колбасы. У меня потекли слюнки. Я был очень голоден. И напряжен. И у меня все болело.

За сегодня я прошел больше, чем обычно проходил за целый месяц. А день еще не закончился.

— Итак, почему вы здесь со всяким сбродом, а не…

Она посмотрела на Барата и решила замолчать. Оскорбленный Барат Альгарда умел быть неприятным.

— Работа всякого сброда заключается в том, чтобы сохранить мне жизнь. Некоторые люди пытались сделать со мной нехорошее. Я пришел задать несколько вопросов, узнать, поможете ли вы нам с кое-какими проблемами, и сообщить, что вашу сестру похитили. Но полагаю, об этом вы слышали.

— Слышала. Неприятный посетитель сообщил мне новости сегодня днем. Сказал, что Маришка пострадает, если я не оставлю попыток саботировать турнир.

Продолжать она не собиралась.

— И? — подтолкнул ее я. — Что еще?

Должно было быть что-то еще. Нужно снова притащить ее к Покойнику.

— Я пожелала ему удачи. Сказала, что, надеюсь, они хорошо проведут время. Высказала несколько предложений, в основном в том ключе, что не стоит бросать Маришку в терновый куст. Ему это не понравилось. Он стал агрессивным, поэтому пришлось попросить Денверса ударить его и засунуть в мусорный бак на заднем дворе.

Она не сомневалась, что бандиты не причинят Маришке вреда? Или ей было все равно?

— Вы заметили что-нибудь, что поможет нам опознать его?

— Я знаю, кто это. Нет. Погодите. Я знаю, чем он занимается. Он священник. Ортодоксальный. Из собора в Квартале Грез. Я видела его там, издали. Он меня не замечал. Сегодня я впервые общалась с ним лично. Он понятия не имел, что я его уже встречала.

— И вы, как умная девочка, не стали ему напоминать.

— Да. Как умная женщина.

Должно быть, я просиял. Существовала ли связь? Священник. В день своей смерти Страфа посещала священника. Мы все полагали, что по поводу свадьбы. У них с отцом Америго имелись небольшие разногласия. Но может, она отправилась на встречу со священником из-за иных проблем.

Нужно включить отца Америго в мой допросный список. Или лучше в список Покойника.

Не следует забывать, что Плеймет с Пенни не видели Страфу в Квартале Грез. Это доказывало лишь, что они ее там не видели, но наводило на определенные мысли.

— Вы, часом, не знаете имени этого священника?

— Нет. Но он служит в кафедральном соборе Четтери. Его нетрудно заметить. Или описать. У него огромная бородавка.

Она похлопала себя по голове.

Я хотел обменяться с кем-нибудь торжествующим взглядом, но пришлось воздержаться. Барат не знал, что мы уже слышали об этом. Я ограничился злобной усмешкой.

— Полагаю, одного мы нашли!

— Одного кого? — спросил Барат.

— Оператора. Парень с гигантским жировиком был среди тех, кто заказал костюмы и мечи, в которых мы собираемся установить ловушку.

Тара Чейн посмотрела на меня так, словно я излучал ослепительное безумие.

— Прошу прощения. Послушайте, это еще одна причина, по которой я к вам заглянул.

На мгновение в ее глазах вспыхнула надежда, но сразу погасла.

— Кстати, что вы собираетесь предпринять по поводу сестры?

На смену Таре Чейн Махткесс пришла Лунная Гниль:

— Мы знаем, где ее держат. Пусть как следует помаринуется.

— Что?