Позолоченные латунные кости. Коварное бронзовое тщеславие

— Ну ладно. Пусть кто-нибудь за ней приглядывает. Крысюки как раз сгодятся. Я им заплачу. Но пусть сидит там. Если дело примет дурной для нее оборот, мы что-нибудь придумаем.

— Вы действительно этого хотите?

— Пускай тупая грымза поварится в собственном соку.

Не слишком милосердно по отношению к сестре. Но не мне судить.

Я начал рассказывать о «Дивных диковинах» и Тривиасе Смите, церемониальных нарядах и поддельных старинных мечах.

— И вы хотите устроить диверсию с оружием.

— Не совсем. Проклятие… Это хорошая идея. Если вы можете устроить так, чтобы они просто гнулись, когда пытаешься кого-то насадить… Тьфу!

Я подумал, что на полном ходу влетел в словесные зыбучие пески. Но дама была не в настроении играть. Или ее ум оказался не таким вывернутым, как мой.

— Сделать вставку для рукояти, чтобы впоследствии отследить мечи, реально. Что-то более сложное — непростая задача. Барат, как твоя мать?

— Я склонен к оптимизму. Ее пальцы начали подергиваться. Тэд говорит, она может быть в сознании.

— Если она в сознании хотя бы наполовину, значит вернется. Она слишком сильна и слишком упряма, чтобы сдаться.

— Это точно, — кивнул Барат. — Она не уйдет, пока не рассчитается за Страфу.

Я решил, что пора вернуться к мужчине, который пытался шантажировать Лунную Гниль. Весьма опасное занятие, когда имеешь дело с человеком с макушки Холма.

— Леди Махткесс…

— Тара Чейн, — без улыбки перебила она.

Барат едва заметно кивнул, подняв брови. Он был удивлен. Лунная Гниль приняла меня в свой круг.

— Тара Чейн. Закончив тут, я направлюсь к себе домой. Я очень устал. Отчитаюсь перед партнером и рухну. Но… если вы в состоянии заставить себя сделать это, не могли бы вы пойти со мной? Он мог бы извлечь ценную информацию из вашей встречи с тем человеком…

Я замолчал, уверенный, что зря сотрясаю воздух. Однажды она уже позволила насилие над собой — и этого было более чем достаточно.

Тара Чейн поднялась:

— Вы двое займитесь тарелками. Должно быть, умираете от голода. Я сейчас вернусь.

Она вышла в фойе, переговорила с кем-то — я подумал, с Синдж. А может, с Долларом Дэном. Затем наступила тишина, которую вскоре нарушил шепот.

— Что вы думаете? — спросил я Барата.

— О чем?

— Обо всем в целом и о ней в частности.

— Тара Чейн. Она позволяет дружбе и совести, которая обычно спит, влиять на свой имидж.

Я не ответил, и он добавил:

— Большинство людей с Холма лучше, чем ты думаешь, если познакомиться с нами поближе.

Я молчал. Он мог проверять меня. Вот в чем проблема с мерзавцами. Чем ближе ты их узнаешь, тем лучше понимаешь, почему они такие. Возможно, даже начинаешь сочувствовать.

Что не отменяет необходимости раскалывать черепа и перерезать глотки. Ведь ты имеешь дело с нынешним монстром, а не с былой жертвой.

Тара Чейн вернулась.

— У меня есть все, что нужно для маячков. Однако мне интересно, кто, по твоему замыслу, будет осуществлять слежку. У тебя нет таланта. У него тоже.

Я об этом не подумал. Посмотрел на Барата. Тот пожал плечами.

— Так далеко я не заглядывал. Вы с Рихтом Хаузером — все, что у нас осталось.

— В таком случае, полагаю, это буду я.

Интересно, не следует ли мне испытывать подозрения. Она проявляла чудовищную отзывчивость.

От отзывчивых людей обычно никакого толка. Они пытаются тебя надуть. С другой стороны, Лунная Гниль участвовала в заговоре против турнира еще до того, как о нем узнали мы со Страфой. А последние дни обеспечили нам всем множество мотивов внести свою лепту, прежде чем Операторы запустят конвейер.

51

Моросил дождь. Это было лучше, чем ливень, которого я ждал, но мостовая все равно стала опасно скользкой.

Из дома Лунной Гнили Барат отправился к матери. У него были дела с ней и Кивенс. Остальные двинулись на Макунадо-стрит. У псиц погода не вызывала восторга. Они бы с радостью поселились у Лунной Гнили. Там хорошо кормили.

Но Тара Чейн не была готова их удочерить.

Зато Синдж передвигалась самостоятельно.

Доллар Дэн был разочарован.

— Что это за запах? — спросил я.

Нечто таилось за зрелыми ароматами, разбуженными дождем.

На улицах висел бледный туман, к которому примешивалось что-то вроде слабого дыма. Я уловил серу и нечто металлическое. Окружавшие меня острые носы могли решить загадку.

— Это связано с тем колдовством, — ответил один крысюк.

Воздух почти не двигался, но запах тянулся от места схватки.

Дэн и Синдж согласились, однако ничего не добавили.

Нанятый фургон стоял перед домом. Мин отсутствовала. Должно быть, владелец находился внутри. Вместе с Пенни и Тэдом. Лошади в упряжке казались еще глупее, чем обычно свойственно недалекому и кровожадному конскому клану. Они выглядели так, словно их мог увести любой желающий.

Вот только эти клячи демонстрировали свой ленивый идиотизм перед домом, в котором обитал Покойник.

Возможно, он использовал их в качестве приманки.

— Здесь воняет мокрой кониной, — проворчал я, поднимаясь на крыльцо вслед за Синдж.

Она оглядывалась на случай, если Доллар Дэн вдруг утратит способность сдерживать свою страсть. Сомнительные опасения, с учетом близости Покойника.