Позолоченные латунные кости. Коварное бронзовое тщеславие

— Как пожелаете, сэр. Как пожелаете. Позовите меня, если понадобится помощь. Я буду поблизости.

— Хотел бы я уметь проделывать такой фокус, — сказал я Таре Чейн.

Надеюсь, моя зависть не слишком очевидна.

— Для этого нужен особый талант. Иначе все мужья будут этим пользоваться.

Ухмыльнувшись, она начала расхаживать по магазину, везде суя нос и пальцы. Пиндлфикс держался неподалеку, обычно перед нами, предупреждая всех об осторожности, но тут появился какой-то покупатель с большим заказом. Злюка отвлекся, а Тара Чейн провела нас в заднюю комнату, куда клиентов обычно не пускали. Отряды портных работали над костюмами. Тара Чейн отыскала маленького человечка, шившего длинный, тяжелый, условно церковный балахон с капюшоном, темно-коричневого цвета, с намеченной желтым мелом вышивкой. Она ничего не спрашивала и ни к чему не прикасалась, но человечек ни на миг не забывал о ее присутствии. Лунная Гниль подобралась пугающе близко, возможно распространяя заразу.

Он работал все медленнее и медленнее.

После нескольких минут наблюдений она сказала мне:

— Я увидела достаточно. Нам пора идти. Но сначала…

Тара Чейн схватила вспарыватель, прижала меня к стене и начала ощупывать. Я проявлял вежливость и спокойствие, полагая, что на публике она будет вести себя прилично. Хотя Лунная Гниль могла не устоять перед соблазном выкинуть что-то абсурдное на глазах у данной конкретной публики.

— Повернись-ка. В другую сторону. Стой.

Она ткнула в точку чуть дальше и выше моей правой тазовой кости, использовала вспарыватель. Портные прекратили работу и смотрели на нас. Тара Чейн продемонстрировала мне маленький кусочек полотна.

— Прощай, маячок номер один.

— Я это видел, но не обратил внимания. Синдж вечно зашивает мои вещи без разрешения.

— Повернись еще немного. Эта тварь Хеления запускала руки тебе в штаны?

— Нет.

— Тем не менее маячок Гвардии как-то туда попал.

Она потянула за пояс моих брюк.

— Мы же вроде собирались его оставить?

— Вечно ты портишь удовольствие. Я хотела заняться рыбалкой. Еще четверть поворота, пожалуйста. Превосходно.

Она начала хлопать по моей левой икре, все ниже, ниже и ниже.

— Странно. Куда он делся? Эй, подними штанину.

Я подчинился. Она нахмурилась, немного подумала.

— Подними ногу, но не отрывай пальцев от пола. Вот этот дьяволенок! — Озадаченно: — Но как они это проделали?

С помощью ногтей и вспарывателя она выковыряла что-то из верхней части задника моего ботинка, располагавшейся выше лодыжки.

— Какая-нибудь красотка цеплялась за твою ногу, пока ты сражался с зомби? Он давно здесь висит.

Я не стал даже пытаться спорить, что это были не зомби.

— Вы велели мне надеть удобную обувь. Но я этого не сделал.

— Что?

— Не сделал. Забыл. Я всегда ношу эти ботинки. Отличное место для маячка. Я понятия не имею, как или когда эту чертову штуку… Его не заметишь, даже если искать.

— Не говори за профессионалов. Помимо следящих элементов, на нем скрывающие заклинания. Но против меня они не работают.

— Я слышал, что, когда говоришь правду, это не считается за хвастовство.

Она неприветливо покосилась на меня:

— Сделаем вид, что я этого не слышала.

Тара Чейн подняла обе заплатки с маячками к свету. Кажется, облака начали расходиться.

— Первый сорт.

— Их сделал один мастер? — спросил я.

— Думаю, да. Любитель коммерции.

За этими словами скрывались предрассудки, каких уже не встретишь. Нынче трудные времена, и даже дворянству хочется кушать.

Лунная Гниль проделала тихий хитрый фокус, который заставил портных бросить работу и вытаращить глаза. Она призвала крысу, здоровенного самца, не желавшего играть. Он сопротивлялся. Но тщетно. Самец подчинился воле Тары Чейн и пришел к ней.

Лунная Гниль как раз закончила вплетать маячок в шерсть на его спине, когда появился Злюка. Из его ушей валил пар.

— Какого черта вы тут делаете? — завопил он.

Завопил в переносном смысле, с учетом имевшихся ограничений.

— Хорошенького понемножку…

Лежавшие на коленях пальцы Лунной Гнили сплели узор. Пиндлфикс потащился к чародейке, сопротивляясь не менее яростно, чем до него — крыса.

Тара Чейн приветствовала портного словами любви, каких он никогда не слышал от женщины, причем столь ловко, что я упустил момент, когда она посадила на него второй маячок.

Страшно, страшно, страшно — если над этим задуматься.

Эта женщина способна манипулировать кем угодно.

Возможно, стоит попросить Кивенс сделать для меня на заказ сеточку для волос против Лунной Гнили.

— Не забивай свою хорошенькую головку, — сказала она мне. — К тебе я питаю особенные чувства. Что ж, пора идти.

57

Во второй раз подряд я без происшествий погрузился на лошадь. Каштанка восхищенно взвизгнула. Тем не менее мое умение держаться в седле требовало шлифовки.

То же самое относилось к кобыле. Она была транспортным средством экономкласса.

— Узнали ли мы что-нибудь полезное, профессиональный детектив Гаррет? — поинтересовалась Лунная Гниль.

— Ага.

Например, что не следует недооценивать Тару Чейн Махткесс. Это вам не просто вульгарная старуха.

— Это вы придумали всполошить их, — сказал я.