Позолоченные латунные кости. Коварное бронзовое тщеславие

Уличное кафе «Саса» располагалось в хорошей части города, рядом с Кварталом Грез, где стояли грандиозные особняки важных священников, придерживавшихся обетов нищеты и бескорыстного служения. Собаки сопровождали нас, вызывая недовольство посетителей и прохожих. Однако у персонала не хватало духу вступить с нами в конфронтацию.

Тара Чейн поймала меня на попытке скинуть ланч под стол, где на него никто не претендовал. Даже противоречивая Помощница не настолько проголодалась.

— Я умываю руки. Это бездомные собаки. Они никогда не упустят шанс поесть.

— Думаю, я поняла. Паприка не в твоем вкусе.

— Да, дорогая. Совершенно верно. Кстати, я тут подумал. Может, следует взяться за этого священника прежде, чем его друзья заберут мечи?

Она с удовольствием прожевала кусок перца. Я попытался сдержать эмоции, но вспомнил, как она хотела, чтобы я ее поцеловал.

Тара Чейн одарила меня широкой улыбкой. Ее зубы нуждались в пристальном внимании специалиста. Удивительно, учитывая возможности человека, обладающего такой властью и богатством, как она. Между зубами застряли цветные кусочки перца.

— Что мы будем делать с вашей сестрой?

— Пусть там и остается.

— Но семья…

— Семья? Попробуй быть ее родственником.

Но они жили вместе.

— Проклятие, Гаррет, с ней ничего не случится до тех пор, пока они думают, что смогут ее использовать. Учитывая ее характер, она вполне в состоянии убедить их покончить с собой, прежде чем они догадаются, что она бесполезна.

Тара Чейн швырнула на стол горсть монет. Слишком много. Выпендреж.

— Очень жаль, что тебе не понравилось. В следующий раз ты выбираешь и платишь. Что ж, поехали, отыщем нашего человека.

Пытаясь разобраться, какую ногу какой стороной вставлять в какое стремя, я заметил плохо замаскированную Хелению. Компанию ей составляли Уомбл и Мьюриэт. Должно быть, директор отпустил Хелению отточить полевые навыки.

Очевидно, «семья» не была для Дила Шустера пустым словом.

— У меня есть хитроумный план, — провозгласил я. — Мы отыщем нужного человека и сдадим Конфиденциальной комиссии. Они справятся с грязной работой. Заставят его исчезнуть, а потом возникнуть у меня дома, чтобы поболтать с моим партнером. Операторы ничего не узнают.

Не принимая во всем этом непосредственного участия, мы с Тарой Чейн сохраним свободу действий. Шустер, сующий весло во все возможные места, не удивит никого, знакомого с нынешним положением дел. Это была его работа.

И никто, даже из дворца, не мог его остановить.

— С каждой минутой этот план нравится мне все сильнее, — добавил я.

— Есть небольшая проблема.

— Ага. Может показаться, что Шустером манипулируют. Ему это не понравится.

— Ты слишком циничен. И игнорируешь выгоды открытой коммуникации.

— А?

— Просто объясни, что ты хочешь сделать и почему. Четко. Короткими повествовательными предложениями. Без отступлений. Без пояснительных комментариев. Без исторической оценки и морали. Так, как ты хотел бы, чтобы с тобой беседовали клиенты.

Это напоминало… Черт, я не знаю что. Возможно, нечто слишком разумное, простое, зрелое и нехарактерное для человеческой природы, особенно если имеешь дело с таким психом, как Дил Шустер.

— Ошеломляющая концепция?

— Что именно?

— Идея просто сделать усилие и что-то сказать.

Она играла со мной, перебирала колокольчики низшего, запутанного интеллекта. Затем вернулась к отправной точке.

— Если наш человек — священник, могут возникнуть проблемы с законом. Со священниками разбираются их церкви, даже если они совершили гражданское преступление. Так издавна повелось.

Я понял. Несколько лет назад случилась заварушка именно на этой почве. Суд вынес постановление в отношении храма, чей жрец совершил изнасилование, ссылаясь на прошлую практику, общее право и тот факт, что культ подчинялся Каноническому единству Синода Тикенвиля.

Когда вмешивается политика, жизнь становится глупой.

— Понял. Спорим, что Конфиденциальной комиссии наплевать?

Если дойдет до дела, полной секретности не будет. Шустер захочет, чтобы священники знали, что у них, как и у прочих преступников, нет никакого иммунитета.

Да. Его отдел Гвардии, вероятно, чувствовал себя в состоянии начать разрушать церковные привилегии проверенным временем способом: разделяй и властвуй.

Каждый культ хотел избавиться от всех прочих. И у каждого насчитывалось несколько сотен соперников.

Шустер может увидеть шанс установить превосходство Конфиденциальной комиссии, если один из Операторов окажется священником популярнейшей в Танфере конфессии. При условии, что мы поставим его в известность.

59

Теперь мы цокали по улице Снов, приближаясь к ее началу и нависающей громаде Четтери, эпицентра культа ортодоксов.

— Давненько я тут не появлялся, — заметил я.

Был один случай с плохим магистром, еще до генерала Тупа, Дила Шустера, реформы Стражи в Гвардию и основания Конфиденциальной комиссии. О нем мало кто знал. Церковь всегда сама стирала свое грязное белье. Я безо всякой ностальгии поведал Лунной Гнили эту историю. К тому времени мы спешились и устроились на уличной скамейке напротив собора.