Позолоченные латунные кости. Коварное бронзовое тщеславие

Этот старикан одной ногой стоял в лучшем мире и размышлял о ждущих его чудесах. Он едва не выпрыгнул из своей сутаны, когда Тара Чейн спросила:

— Отец, вы не могли бы нам помочь?

Слезящиеся серые глаза сфокусировались. Взгляд метнулся, молниеносно и, возможно, слишком точно оценивая нас.

— Полагаю, у меня нет на это времени, — ответил священник. — Я опаздываю на важную встречу. Но помогать — миссия, которую на меня возложили боги, поэтому я сделаю, что смогу.

Подразумевая, что он совершит нужные действия для проформы, пусть для этого и придется потратить время на духовных бездарей.

Старики иногда пугают своим умением читать людей, а этот священник был старым даже для Тары Чейн Махткесс, которая сказала:

— Мы ищем кузена моего отца, Бруклина Урпа. Так его звали, прежде чем он принял сан. Мой отец умирает. В молодости он крепко поссорился с кузеном. Я не знаю причины. Возможно, из-за девушки. Я лишь хочу уладить все прошлые недоразумения, чтобы не возникло проблем с утверждением завещания.

Она говорила гладко, с убеждением, словно прирожденная лгунья. Я это отметил и запомнил.

Неопытный лгун сосредотачивается на деталях и пытается выпятить собственную роль в состряпанном им вранье.

— Я не знаком с Бруклином Урпом, мадам, — сказал священник. — А я провел в Четтери сорок девять лет.

Тут он начал проявлять больше интереса ко мне, чем к Таре Чейн. И нахмурился:

— Вас я уже видел.

— Я посещаю службы, пусть и нерегулярно.

Святая истина. Опровергнуть меня могли только боги.

Я не помнил старика, но это не означало, что мы с ним не сталкивались. Мой последний визит в Четтери был весьма бурным и проходил под покровом темноты.

Тара Чейн взяла инициативу в свои руки.

— Он сменил имя, когда стал священником.

Обычное дело. Новоиспеченные священники часто желают порвать с прошлым.

— Отец говорит, его легко отыскать, потому что у него на голове большой вырост. Над глазом.

Она прикоснулась к своему лбу, с неправильной стороны.

— Безма? Я не думал…

Священник замолчал. Его лицо застыло.

— …Здесь таких нет. Сожалею. А теперь мне пора к лежачим больным.

Мы не стали его задерживать. Он дал нам информацию. И я мог выделить его из толпы ветхих святош, если понадобится затащить старикана на чай с Покойником.

— Должно быть, Безма — важная шишка, — заметила Тара Чейн.

— И внушает ужас.

— Вероятно, нам стоит в этом как следует покопаться. В причине ужаса. Меня он не напугал.

— Но вы — это вы.

— Правда, — согласилась она.

Крякнув, я сказал:

— Уверен, некоторые из местных обитателей, те, что прячутся в тенях, — весьма жуткие создания. Существовала ли прежде связь между турнирами и церковью?

— Не явная. Но мы никогда не выслеживали организаторов. Те, которых мы видели, были мертвы. А выжившие заставляли тела исчезнуть, прежде чем нам удавалось использовать или опознать их.

Я вспомнил, что Метательницу Теней обвиняли в некромантии. С другой стороны, ее в чем только не обвиняли.

Не вели ли сами Операторы игру на выживание?

61

Войдя внутрь, мы приблизились к послушнику возле исповедален. Судя по всему, его задача состояла в регулировке трафика и предоставлении информации. Я цинично предположил, что на самом деле он отделял правоверных от взыскующих истины — какой бы она ни была в каждом конкретном случае. А еще он мог быть умелым оценщиком глубины карманов.

Тара Чейн повторила истину, придуманную для старого священника на улице, причем столь убедительно, что я наполовину поверил, будто где-то здесь действительно прячется ее дядюшка.

Не знаю, что подумал послушник. Он кивал и время от времени дружелюбно улыбался, что никак не вязалось с рассказом.

— Бруклина Урпа здесь нет, мадам. Но я уверен, что вам нужен ведущий генеральный избранный секретарь по финансам Изи Безма. Я не знал, что у него есть семья в миру. Мы всегда полагали, что он является плодом непорочного зачатия и вылупился из яйца гаргульи.

Без сомнений, это была местная шутка. Похоже, некоторые обитатели Четтери недолюбливали Изи Безму.

— Что это за имя — Изи Безма? Разве он иностранец?

Лунная Гниль свирепо посмотрела на меня. Предполагалось, что Безма — член ее семьи!

Но в миру он прозывался Бруклином Урпом.

— Не знаю.

Наш обмен взглядами не ускользнул от послушника.

— Его предки поселились в Танфере до войны.

Это было давно. Возможно, достаточно давно, чтобы совпасть с началом турниров.

Возможно, мы на что-то наткнулись.

Возможно, это дело окажется не таким сложным.

— Я пойду посмотрю, на месте ли магистр Безма, — хихикнул послушник.

— Это смешно? — кокетливо спросила Тара Чейн.

— Да. Он славится тем, что никогда не покидает Четтери. Даже не выходит из кабинета. Еду ему приносят. Воистину, упадет молот господень, если ведущий генеральный избранный секретарь по финансам придет к тебе своими ногами.

И добавил для непосвященных:

— Шутка в том, что он всегда на месте. Но сие не означает, что он вас примет. Секундочку, пожалуйста. Если кто-то подойдет с вопросом, скажите, что я сейчас буду. Если захотят исповедаться, кабинки в конце свободны.

— Понял.

Я поднял большие пальцы вверх, и послушник ушел.