Позолоченные латунные кости. Коварное бронзовое тщеславие

— Возникла проблема со временем. Ритуал должен пройти незадолго до полуночи, когда День мертвых переходит в Ночь всех душ. В нем должны участвовать тринадцать Операторов-жрецов и алтарь, но Мейнесс нашел способ обойтись нами двоими и некоторым количеством сторонних помощников. В любом случае десять жрецов только поют. Пение не является обязательной деталью. Сделав заказ, мы думали, что нам поможет Лунная Плесень и наемники, но все пошло наперекосяк. Кто-то напал на Поток яростного света. Люди постоянно путались под ногами. Состязание сразу вышло из-под контроля. Первыми жертвами стали не те участники…

— Федер и его друг, — сказал я.

— Именно.

— И близнецы Хедли-Фарфоул, Дейн и Диэн.

Несмотря на плохое освещение, реакция Майкона была впечатляющей. Он буквально позеленел.

— Вы не знали о них?

— Нет. Не знал. Это объясняет, почему Мейнесс отчаянно пытался не дать мне услышать новости. Костемол… Враждовать с ним — уже гиблое дело. Но Черная Орхидея… У вас есть нож? Прошу, дайте мне нож. Я выйду наружу. Я не оскверню вашего святилища. Но… Я трус. Признаю это. Черную Орхидею я не перенесу.

Надо же! Обитатели Холма повально боялись Черную Орхидею.

Я достаточно пообщался с Метательницей Теней, чтобы задуматься, не занимается ли Орхидия серьезной саморекламой.

— Отправляйтесь в Аль-Хар, — предложил я. — Заключите сделку.

Шустеру это понравится. Старикан достаточно вляпался и наверняка знал пикантные подробности, которые можно будет пустить в ход, когда Аль-Хар начнет бодаться с Холмом.

— Ага. Гвардия. Они повсюду. От них больше неприятностей, чем от вас, потому что сперва Мейнесс их недооценивал.

— Вероятно, решил, что их можно купить, как дозорных.

— Да.

Значит, кузен Мейнесс ступил на нынешнюю дорожку давным-давно, еще когда сам был Разрушителем. В те времена дозорные представляли собой склонный к нетрезвости пожарный патруль, члены которого зарабатывали на взятках больше, чем получали от города.

— Раньше я о вас не слышал, хотя несколько человек говорили, что у магистра Безмы есть партнер. Какова ваша роль во всем этом?

— Я его кузен. Принадлежу к ордену Фила Менес. С пятнадцати лет. Во время войны был помощником капеллана. Пропустил все крупные сражения. Помог Мейнессу вступить в церковь под видом иммигранта Изи Безмы, выдав его за моего дальнего родственника. Он старательно работал, и его положение с годами укреплялось. Никогда не покидал Четтери, а потому ни разу не встретил никого, кто мог бы его узнать. Долгое время о нем знал только я, пока он вновь не сошелся с Маришкой Махткесс.

Я уловил пурпурную искру. Ночная многоножка испытывала раздражение.

Фила Менес — орден, занимающийся благотворительностью. Майкон Дандженс Сторнс не был плохим человеком, просто у него была слабая воля и дурной кузен, готовый использовать брата и выкинуть на помойку. Майкон знал это, хотя и закрывал глаза.

Он ненадолго встретился со мной взглядом.

— Вы гадаете, где он взял деньги на все свои замыслы. Украл у церкви. В Четтери об этом знал только я. Позиция Мейнесса, которой он добился интригами и кознями, позволяла ему управлять церковными финансами. Он мог взять столько денег, сколько хотел. Никто не ведет учет пожертвований. Он отлично управлялся с цифрами на бумаге, сделал несколько прозорливых капиталовложений и узнал, где спрятаны скелеты, позволявшие ему контролировать почти всех, кто нуждался в контроле.

Скорее всего, некоторых из этих скелетов спрятал он сам, когда того требовало дело.

Это безумие вызревало с тех пор, как паренек, по имени Мейнесс Сторнс, связался с Констанс Альгардой, Рихтом Хаузером, девчонками Махткесс и Разрушителями. Он помог расстроить турнир, чтобы позже организовать собственную игру. Но сейчас мне от этого не было никакого толку.

Майкон Сторнс понял, что убить себя ему не удастся.

— Я озадачен, Майкон. Почему после стольких лет осторожности Мейнесс неожиданно изменился?

— Он умирает. Медленно, от чего-то, что подцепил еще в Кантарде. В последнее время он постоянно лежит в лазарете. Несколько раз встречался с Детьми Света.

Это наводило на размышления. Дети начинали как Фила Менес, предоставляя медицинскую помощь беднякам, но слишком преуспели. И превратились в банду, продававшую дорогостоящие препараты большим шишкам. Сейчас отчаянно разбогатевшие Дети Света — последняя надежда отчаявшихся богачей.

— Ясно.

— Думаю, в прошлом месяце они решили, что он безнадежен. Тогда он и потерял терпение. Целью турнира и задачей Оператора является захват силы. Став полубогом, он смог бы побороть болезнь.

Можно понять.

— И он не собирался бросать вас.

— Так он сказал. Я никогда не верил ему, но он мог сдержать обещание. Когда вылечится.

Хотя я понимал мотивы Сторнса, обоснование турнира все равно выглядело безумным. Страх смерти — хорошая мотивация, особенно в интеллектуальном сообществе магистра Безмы. Он был не первым волшебником, решившим уничтожить мир, чтобы победить смерть.