Позолоченные латунные кости. Коварное бронзовое тщеславие

— Надеюсь, Орхидия очнется не в дурном настроении, — сказал я.

— Она очнулась прежде, чем в это место ее принесли, — ответил Дэн.

Не успел я задать вопрос, как он добавил:

— Человек в отрубе пахнет не так, иначе притворяшка.

— Полезно знать.

Когда-нибудь эта информация даже может пригодиться.

Синдж усмехнулась:

— Вы тоже пахнете по-другому, когда делаете вид, что спите.

Я часто прибегаю к этому трюку, если не хочу вылезать из постели.

— Понял. Это тоже полезно знать.

Я взвизгнул и подпрыгнул почти на ярд:

— Что за чертовщина?

— Фейерверк. Кто-то поторопился. Сегодня же День мертвых. Как только взойдет луна, появятся ряженые.

В эту ночь всегда бывает огромная оранжевая полная луна, если погодные условия позволяют ее разглядеть. А ближе к полуночи начнутся фейерверки.

Да. Фейерверки. Но позже.

Морли озвучил мои мысли:

— Костюмы и фейерверки — отличное прикрытие для серьезного преступления.

Люди просто не обратят внимания. Нынешняя ночь предназначена для странных и необычных происшествий.

Метательница Теней предвидела это и предчувствовала, что затевается нечто таинственное.

Взлетела вторая ракета. Взорвалась, распустившись огромным шаром золотых и розовых искр. Собаки прижались ко мне, напуганные грохотом и треском вторичных взрывов.

Морли рассмеялся:

— Ты же знаешь, в чем дело?

— Конечно знаю. Какой-то предприимчивый мальчонка пробрался в магазин фейерверков. И стянул те, что покрупнее.

Мальчишки каждый год этим занимаются. Это традиция.

— За лето до того, как я отправился в тренировочный лагерь, мы с Мики стянули три ракеты.

Вот он я, размышляю о покойном брате вечером того дня, когда люди вспоминают об усопших. Тем летом мы с Мики отлично провели время, но тени будущего уже начали сгущаться. Я готовился отправиться в путь, который искалечил немало Гарретов.

Пока офицеры информационной службы не принесли маме новости вместе с медалями Мики, я даже не думал, что он станет следующим невернувшимся Гарретом. Я был уверен, что именно меня ждет место в шести футах под землей, в стране гигантских змей и пауков, если только прежде я не превращусь в крокодилье дерьмо.

Не знаю, почему я вдруг вспомнил о Мики. Конечно, это была та самая ночь, но на протяжении нескольких лет я спокойно переживал Дни мертвых и всех душ. Почему на этот раз все иначе?

— Следует ли нам задуматься о спасении Орхидии? — задал я общий вопрос. — Она может пригодиться, если дело закончится вальсом с магистром церкви.

— Думаю, она сама спасет себя в подходящий момент, — отозвался Доллар Дэн. — Может, спасла уже.

— Синдж, во имя всех богов, соври этому парню. Скажи, что выйдешь за него замуж. Или влюбись в него без памяти. Или сделай хоть что-нибудь, потому что я начинаю чувствовать себя неполноценным, настолько отчаянно он пытается продемонстрировать свои умности.

— Умности? Новое словечко на тот особый случай, когда представитель другой расы удивляет вас своим умением завязывать шнурки?

Это был завуалированный способ сказать, что как бы Доллар Дэн Джастис ни старался, ему не удастся произвести впечатление на нее, неподражаемую Пулар Синдж. По ее мнению, он делал именно то, чего от него ожидали. Публично.

Но все же она была под впечатлением. Моя девочка. Синдж выросла в моем доме, и я знал ее лучше, чем кто-либо еще, за исключением, может, Покойника. Доллар Дэн брал ее измором.

Вскоре нас перехватил Джон Растяжка.

— По пути я заглянул в ваш дом. — Он обращался к Синдж, не ко мне. — Девочки злятся. Пенни считает, что пропустила фейерверки. Другая девочка страдает, ей не побыть с Гарретом, ведь она здесь только этого ради.

Он слегка повернулся в мою сторону:

— Ей надо уделять много внимания.

Как будто я понимал, что именно он имеет в виду и почему.

Я не понимал и попытался донести это до окружающих:

— Зачем? Она, конечно, милашка… Но это всего лишь очередная беспризорница…

Я сказал что-то не то. Понятия не имею, что конкретно, но все четыре псицы зарычали и оскалились. Прочие спутники наградили меня сердитыми, раздраженными взглядами.

— Проклятие! Скажите же мне!

Морли не принадлежал к числу разозлившихся. Он пожал плечами. Он тоже не понимал.

— Ну? — потребовал я от Синдж.

— Я не могу помочь. Не имею права. Так не получится.

— Кажется, я вот-вот потеряю терпение.

— Это одна из тех вещей, до которых ты должен додуматься самостоятельно, к добру или к худу. Моральный мост. Никто не может перейти его за тебя, и никому не следует облегчать этот путь. Это твое дело. И время на исходе.

— И терпение!

Истинная правда.

Я знал, что Синдж хочет помочь. Она мне обязана. Я дал ей возможность превратиться в чудо. Но рядом были свидетели.

Вполне возможно, что она не могла даже подсказать мне.

Я раздраженно представил, как Покойник отпускает язвительное замечание о том, что у меня уже есть все подсказки. Нужно только немного постараться.

О боги! Это напоминало одну из потасовок с моральным уклоном, которые так сильно затрудняют жизнь.

Готов спорить, у Белинды подобных проблем никогда не возникало. Она ни разу не сталкивалась с задачей, которую нельзя решить путем нанесения ущерба или убийства.