Позывной «Матрос». Водяной

Перед уходом, у самого дома, сын сделал несколько снимков отца и дяди и сфотографировался с каждым из них. Раньше его героями были персонажи из американских фильмов, а сейчас ими стали старшие товарищи — отец и крестный. Он проводил бойцов до автобусной остановки и попросил у Всевышнего дать им сил, здоровья, мужества и веры, чтобы дойти до конца, до победы.

Глава 13

— Давай подпустим поближе, — прошептал Матрос.

— Принял, — отозвался Ёжик.

— Два БТРа, легковушка и «КамАЗ» с людьми, — посчитал Водяной.

— Скажи своим, чтобы ползли к «Утесу». Подойдут ближе — и начнем огонь.

Бойцы укрылись на вершине холма, расположенного вдоль дороги и разделявшего две дружественные республики. Колонна двигалась на разведку из Миусинска в сторону ДНР.

Напряжение нарастало, но нужно было подождать еще немного. Матрос никогда не охотился, но что-то подсказывало ему, что эмоции он испытывает похожие.

Это была засада. Никто из врагов не подозревал, что сейчас начнется бойня. Никто из них не думал всерьез, что для кого-то война закончится уже сегодня.

— Готовы? — резко спросил Матрос.

— Да, — крикнули в ответ бойцы.

— Тогда в бой!

Засада под Миусинском встретила колонну украинской техники, жаждущей распространить свой контроль за пределы города, шквалом огня.

— Давайте, пацаны. Никто не прячется. Все воюют.

Когда начинался бой, становилось жарко. Пули летели в разные стороны, создавая адское блюдо из хаоса, приправленное страхом. Украинские силовики, прежде так отважно стрелявшие с безопасной дистанции из артиллерии, растерялись.

— Молодняк, работаем, — кричал Матрос. — Подавай ленту.

Небольшие окопы на вершине холма прикрывали бойцов от прямых попаданий. Матрос стрелял из пулемета, и впервые за всю войну противник был так близко, что можно было видеть, как кровь вылетает из тел. Сейчас каждый чувствовал то, что чувствовали украинские каратели в Славянке, когда бомбили ополчение с горы, — превосходство.

Водяной лежал на возвышенности и стрелял из «Утеса». В колонне был французский БТР, который прошивался насквозь отечественными пулями. Ополченец метко бил в цель. Когда лента уже заканчивалась, БТР загорелся и взорвался прямо в середине колонны.

«Кто на нас с мечом пойдет, тот от меча и погибнет».

Матрос поглядывал за братом и расстреливал грузовик с пехотой. Кто-то пытался спрятаться в кузове, а кто-то, выпрыгивая наружу, попадал под огонь и падал замертво.

Колонна уже не двигалась, но еще и не отступала. По ополченцам начал работать снайпер, и первой его целью стал «Утес».

— Водяной, уходи оттуда, — скомандовал Матрос. — Меняй позицию.

— Сейчас, — крикнул в ответ Водяной, но решил до конца добить пулеметную ленту.

Смерть не заберет того, кто ее не боится. Смерть сама боится таковых. Ополченцы внушали страх, заставляя врага убегать.

— Дай «Муху»! Надо убрать снайпера, — крикнул боец с позывным «Рэмбо».

— Держи, — перекинул оружие Матрос.

Рэмбо пытался прицелиться, но вражеский огонь мешал ему. Раздался выстрел.

— Сука! Мимо! — со злостью выругался боец, подбив еще один грузовик, но так и не задев снайпера, которому удалось сбежать.

Бой продолжался еще несколько минут и был похож на «избиение младенцев». Украинская армия бросала оружие и технику. В этот вечер люди не были готовы умирать за чужие идеи.

Матросу вновь начало казаться, что он заговоренный. Не бывает так, чтобы за весь бой ни одна пуля не прошла даже близко. Никаких эмоций, кроме холодной ярости, в том бою никто не испытывал. Храбрость и безумие подпитывали бойцов, наполняя верой в победу.

Водяной спрыгнул с позиции и потянулся за пулеметом, но в этот момент начали лететь снаряды из подствольного гранатомета. Боец успел лечь и прикрыть голову, прежде чем несколько точных попаданий взорвали «Утес».

«Почти», — подумал Водяной.

— Прощай, дружище, — сказал он железному другу и схватил в руки автомат.

Колонна была деморализована. Ополченцы, словно дикие коршуны, набрасывались на жертву, не давая ни единого шанса на спасение. Этот бой был примером того, что побеждает не техника, не количество и даже не подготовка, а сила духа и готовность идти до конца.

Каратели бросали раненых, а рабочая техника, отступая, давила своих же бойцов.

Водяной схватил гранатомет и, практически не целясь, сделал выстрел по отходящей бронетехнике.

«Нельзя их отпускать!»

Но выстрел не достиг своей цели, а лишь подпитал пламя горящих на дороге машин.

Противник скрылся за горизонтом, а ополченцы забрались на холм и начали спускаться назад в поселок, чувствуя, что эту схватку они выиграли всухую. Матрос прикрывал молодых парней, которые шли со вторым «Утесом» на руках и не могли защитить свои спины.

Начали работать минометы. Осколки и взрывы были всюду и освещали силуэты уходящих бойцов. Враг пытался вновь достать ополченцев артиллерией.

Матрос устал. Короткий и динамичный бой забрал все силы. Нужно или бежать, или пригнуться, но бойцу было уже все равно.

«Еще пять километров идти».

Матрос закинул пулемет на шею и медленно спускался с горы, чувствуя жар от минометных разрывов. Он знал, что выживет в этом бою. Он это чувствовал.