Позывной «Матрос». Водяной

«Мы победим, — говорил себе Матрос. — Мы обязательно победим».

Бойцы вышли из опасной зоны и двинулись назад к поселку. Местные жители открыли им магазин, в котором можно было поесть и переночевать.

— Спасибо вам, солдатушки, — говорила пожилая женщина. — Гнать надо этих фашистов.

— Гоним, бабушка. Гоним.

В тот вечер слышались трусливые выстрелы из минометов, но каждый из снарядов пролетал мимо.

— С таким врагом и воевать весело, — сказал кто-то из бойцов.

Сумерки превращались в ночь, уводя за собой тревогу и оставляя гордость за вечерний бой. Каждый из бойцов видел конечную цель в этой войне и старался достичь ее как можно скорее. Никто не жалел себя, никто не испытывал жалость к врагу. С каждой стычкой отряд Моторолы получал бесценный опыт, превращаясь в подразделение профессионалов, знающих свое дело.

— Отдыхаем, — сказал Матрос, — завтра мы войдем в Миусинск.

Глава 14

— Заезжай прямо в центр, — сказал один из бойцов.

Находясь в эйфории после вечернего обстрела колонны, отряд Моторолы вошел в Миусинск. Машины заехали на главную дорогу и остановились в самом центре города. Украинских военных нигде не было.

— Рассредоточиться по периметру.

Бойцы действовали слаженно и четко. Их было вдвое больше, чем во вчерашнем бою. С утра к отряду прибыло подкрепление во главе с замкомандира Шарниром. С грациозностью спецназа ГРУ добровольцы из разных городов Донбасса заняли позиции в ожидании зачистки города. На улицах было пусто.

Матрос заприметил легковую машину и крикнул:

— На позицию. Возможно, укропы.

Машину пропустили вперед, выжидая момент. Матрос всматривался в лобовое стекло, а когда увидел характерный трезубец, закричал:

— Огонь!

Водитель попытался ускориться, но после нескольких выстрелов был тяжело ранен, и автомобиль съехал на обочину и остановился, врезавшись в столб.

— Оружие на землю! — крикнул Матрос.

Ополченцы подбежали к вражеской машине и взяли ее в кольцо. Водителя достали и оттянули в сторону. Двое, сидевшие сзади, сдали оружие и подняли руки. Тот, который лежал на сидении, казался мертвым, но Матрос увидел, что это попытка одурачить бойцов, и решил подыграть:

— А ну-ка, дайте мне нож. Тут, кажется, мертвый. Я ему ухо отрежу, чтобы в коллекции было еще одно.

После этих слов пленный подал признаки жизни. Все, кто находился вокруг, начали смеяться.

— Разведчики, значит? — спросил Рэмбо.

— С чего это?

— Форма, как у разведчиков.

— А там кто идет? — спросил Водяной.

Издалека приближалась группа бойцов.

— Свои, — крикнул главный, — не стреляйте! Мы минут десять пасли эту машину.

Бойцы приблизились, и все обменялись рукопожатиями.

— Теперь они наши, — сказал Шарнир.

— Не вопрос, мужики. Нам только обузой будут. Давно тут?

— Недавно зашли, — ответил Матрос. — А как обстановка в городе?

— В округе чисто, а на окраине города укропы стоят. Мы сами только утром зашли с другой стороны. После вчерашнего боя они отступили. Там «Град» дальше по улице стоит. Его можно забрать.

— Хорошо, — сказал Шарнир, — Рэмбо, давай со мной. Сядем в машину укров и подъедем.

Матросу не понравилось чрезмерное спокойствие подошедшего отряда. Никто не спрашивал, откуда они. «Восток» или «Оплот»?

— Я с вами, — крикнул Водяной.

— Погоди, — тихо сказал Матрос, — не надо туда лезть. У меня плохое предчувствие.

— Да «Град» возьмем. Круто же. Поехали.

Матрос с тяжестью вздохнул, но решил ехать вместе с братом.

Пока остальные бойцы связывали пленных, Матрос ехал и осматривался по сторонам, пытаясь унять свою тревогу. Машина выехала на дорогу и некоторое время двигалась в гору. Когда начался спуск, ни Матрос, ни Водяной, ни остальные не заметили сразу, что внизу не было «Града».

Шарнир дал по тормозам и остановился у самого носа украинского БТРа. Иначе, как засадой, это было назвать нельзя. Матрос увидел рядом с БТРом троих украинских военных.

Шарнир, понимая сложность ситуации, не растерялся и сразу же выскочил из машины и вступил в диалог.

— А че тут делаете, ребята?

— Кто такие? — сказал украинский боец на обычном русском и крепче взялся за автомат.

Матрос уже не раз удивлялся тому, что воевать приходилось с такими же русскими людьми, как и он сам, а не с «великими украми».

Ополченец еще долго с радостью размышлял бы об этом, но сейчас ситуация была почти безвыходной. Матрос с пулеметом в руках вылез из машины и молча начал двигаться вдоль БТРа, чтобы оценить ситуацию.

— Да мы из второй дополнительной бригады. Разведчики, — продолжил Шарнир.

— Наши что ли? — спросил вражеский солдат.

— Ну да, — спокойно ответил ополченец.

— А чего форма такая?

— Так разведчики же.

Водяной и Рэмбо стояли около машины и наблюдали за переговорами. Матрос не знал, к чему это все приведет, но понимал, что действовать надо решительно. Он оперся на БТР рукой и, посмотрев на обочину, увидел, что в кустах находилось еще около пяти украинских бойцов.

— Клади оружие, мужик — сказал один из них Матросу.

Матрос, удивившись своему спокойствию, отрешенно ответил:

— Нет, ребята. Это вы складывайте оружие и сдавайтесь.