Высадив пилота-американца, экипаж Энсона отправился обратно в Майдсенд. Редкие солнечные лучи освещали тяжелые западные тучи, и Мэдди, отчаявшись в попытках улучшить первое впечатление для страдающего пассажира, рискнула подняться немного выше, туда, где ветер был не такой юркий и порывистый. (Пилотам-перегонщикам не разрешалось подниматься выше пяти тысяч футов. Энгель придется переводить цифры в метрическую систему — за это извиняюсь.)
Проклиная встречный ветер, Мэдди мысленно выругалась, когда они свернули к дому.
— До сих пор тошнит? — крикнула Димна незадачливой шотландке. — Пересядь ближе к носу.
Шотландку, столь ослабленную, было легко запугать (как вы знаете). Димна выбралась с переднего сидения и пропустила туда девушку.
Мэдди окинула подругу взглядом, усмехнулась и положила руку поверх ладони с идеально наманикюренными пальцами, которая сжимала края сиденья второго пилота. Одним движением она заставила эту руку вцепиться в штурвал.
— Держись, — скомандовала она. — Видишь, как мы уклоняемся от солнца? Там адский встречный ветер, поэтому нам нужно отклониться от курса. Будто парусный спорт. Тебе нужно повернуть самолет. Поняла?
Шотландка кивнула — лицо бледное, зубы сжаты, глаза горят.
— Видишь? — Мэдди отпустила штурвал. — Ты ведешь. Управляешь самолетом. Летучий шотландец!
Летучий шотландец снова пискнула.
— Не сжимай так, нежнее держи... о-о, молодец.
Они переглянулись и снова уставились в небо.
— Димна! — крикнула Мэдди. — Глянь, глянь какое
Оно было зеленым. Сущая правда — весь ореол садящегося солнца стал зеленым. Оно было зажато между низкой темной дымкой и высокими тяжелыми тучами, и прямо над верхним краем дымки находился тот слой пылающей зелени, словно подсвеченный ликер Шартре. Мэдди никогда не видела ничего подобного.
— Господи... — прошептала Димна, но никто не услышал. Она сжала плечи девушек. — Управляй самолетом, Мэдди, — с интонацией инструктора скомандовала она.
— Есть. — Самолет вела Мэдди, но она слишком долго смотрела на зеленый солнечный нимб — прекрасные полминуты — и попала в порыв встречного ветра. Тридцать секунд зеленые лучи разгоняли тучи на горизонте. Но после свет скрылся за туманом и оставил трех пилотов в тусклом мраке осеннего дождливого вечера.
— Что это было? Димна, что это? Испытания? Новая бомба? Что...
Димна ослабила хватку на их плечах.
— Это называется Зеленый Луч, — сказала она. — Просто мираж, игра света. Ничего, связанного с войной. — Она выдохнула от облегчения. — Ох! Папа видел такое однажды, в походе на Килиманджаро, много лет тому назад. Возвращайтесь к работе. Шотландка, нужно опустить шасси. И мне пора на свое место — убедиться, что Бродэтт безопасно сядет.
—
Там, на земле, Димна высадила двух новичков и улетела, даже не ступив на земли Майдсенда, чтобы успеть добраться до своей базы до темноты или ухудшения погоды (пилоты ВВТ могли сами управлять своими полетами).
Квини, уже в себе, крепко взяла Мэдди за руку и не отпускала всю дорогу до аэродрома. Мэдди закрыла глаза и снова оказалась среди неземных, бледно-зеленых лучей. Она знала, что никогда их не забудет.
—
Мне жаль. Это ничерта не имеет отношения к Воздушному Транспорту.
Но именно этот рейс стал началом работы Мэдди в ВВТ. ЖВВС отпустили ее туда, не перевели — немного необычная процедура, несмотря на то, что ближе к концу войны она стала обыденной — необычна тем, что ВВТ — гражданская организация, а ЖВВС военная. Но Мэдди была в списке ожидания ВВТ с момента основания, а за спиной ее стояла Димна, которая могла замолвить за нее словечко. Женщины, находящиеся в списке, были гораздо более квалифицированные, чем мужчины, потому что мужчин с навыками отрывали с руками. К тому же, полеты Мэдди в Оаквэй по ночам и в тумане сыграли ей на руку (
Они летали без радио и навигации. Да, были карты, но на них не разрешали отмечать зенитные установки или новые аэродромы на случай утери карты. Присоединившись к организации в начале 1941, Мэдди прошла курс тренировок, и один из ее инструкторов говорил так: «Тебе не нужна карта. Просто лети в этом направлении в течении двух выкуренных сигарет. Затем поверни и лети в следующем направлении еще одну сигарету». Летать можно было не держа штурвал, поэтому курить в полете было довольно легко, если правильно направить самолет — получалось СП, Сигаретное Пеленгование.