Позывной Верити (ЛП)

На этот раз я была слишком зла, чтобы думать о Дороти из «Волшебника из страны Оз». Я стукнула по грязному переднему крылу бедной Розали, сделав вмятину своим деревянным башмаком. Все были в шоке. По-видимому, у меня была репутация тихой и немного плаксивой — одним словом, они думали, что я бестолочь.

Пол снова бросился объяснять:

— Они не могли ждать — было слишком поздно, а к тому времени, как они доберутся до Англии, наступит рассвет. Они не могли рисковать и быть пойманными на территории Франции в светлое время суток.

После этого я почувствовала себя страшной эгоисткой и попыталась извиниться перед другом Папы Тибо на ломаном французском за то, что смяла его крыло.

— Нет, нет, это я должен благодарить вас, мадемуазель, — сказал он по-французски, — за то, что починили дроссель! — Он даже галантно открыл мне дверь. Не думаю, что он потратил еще одну ночь, рискуя жизнью ради неблагодарного иностранца, который никогда не сможет ему отплатить — подобная помощь была так несовершенна.

— Merci beaucoup, je suis d'esol'ee... — «Спасибо большое, извините, мне жаль» — казалось, будто я всю жизнь говорила «Спасибо, извините».

Один из членов приемной комиссии сунул голову в машину следом за мной.

— Шотландский летчик просил передать тебе это.

Джейми оставил свои ботинки. Подтверждая репутацию бестолочи, я прорыдала всю дорогу назад до Ормэ. Но, по крайней мере, ноги были в тепле.

Пенн нашла ее. Джорджия Пенн НАШЛА ЕЕ! Джули исчезла тринадцатого октября, а Пенн беседовала с ней вчера, девятнадцатого ноября. ПОЧТИ ШЕСТЬ НЕДЕЛЬ.

Я больше не различаю эмоций. Теперь не существует таких понятий, как радость или горе. Они превратились в ужас и облегчение, в панику и благодарность, смешались. Джули жива — она все еще в Ормэ — она цела, в привычном боевом снаряжении, каждый волосок элегантно уложен на положенное ему место, в двух дюймах над воротничком, каким-то образом она даже успевает ухаживать за ногтями.

Но она — узница. Они схватили ее почти сразу же. Переходя дорогу, она посмотрела не в ту сторону — очень в духе Джули. Ох, и смех и грех. Постоянно плакать уже надоело, но для смеха я была слишком расстроена. Если бы у нее при себе было верное удостоверение личности, ее бы сперва допросили, но она смогла бы выкарабкаться. Но без него у нее не было ни шанса.

Мисс Пенн запрашивала интервью с англичанкой, и им было велено говорить лично, в присутствии стражи. Пенн поняла, что это Джули, благодаря позывному. Ей не называли настоящее имя Джули. Не знаю, чем они руководствовались, но Пенн покинула кабинет твердо уверенная в том, что все интервью было подставным, да и сама Джули была напряжена. Не очень, но все же. Думаю, Джули понимала, что если она оступится, они сумеют заставить Пенн замолчать — знаю, что Джули не стала бы рисковать подобным образом. Она даже не нарушила приказ и не назвала имя, передавая всю информацию намеками и кодовыми словами. Там были Капитан и его сподручная-рабыня, и еще пара-тройка других людей, и все они попивали коньяк — конечно, кроме той рабыни! — в до чертиков шикарном кабинете капитана, где Джули временно работала переводчиком. То есть она делала именно то, ради чего ее сюда отправили!

Не указывались ни имя, ни воинские обязанности, ни звание — она представилась Пенн в качестве радистки. Она сказала нацистам, что она радистка. БЕЗУМИЕ, ведь она здесь не поэтому, но именно из-за данной информации они приложили столько усилий, чтобы выбить из нее коды, — Пенн даже не сомневалась, что им удалось добыть коды, но наверняка устаревшие или выдуманные на ходу, но они определенно попытаются что-то с ними сделать. Пенн думает, что знает, почему Джули сказала им, что она радистка — в УСО их называли телеграфистками — чтобы был повод выдать им коды. В УСО привыкли, что во Францию отправляют девушек в качестве курьеров, но если бы Джули сказала, что она курьер, то они допрашивали бы ее о миссии — сдать устаревшие коды безопаснее, как мне кажется, чем настоящих живых людей. Да и с точки зрения изначального обучения Джули и ее полномочий в ЖВВС — это чистая правда, которая, к тому же, подтверждается фотографиями с места аварии, которые они сделали и которые, безусловно, показали ей. И пока они сосредоточены на ее несуществующем задании радистки, они не смогут догадаться, что на самом деле она та, кто должна была подорвать штаб-квартиру Гестапо в Ормэ к чертям собачим.

Пенн показали лишь пару административных кабинетов и пустую комнату с четырьмя крохотными кроватями — никаких контактов с другими заключенными и никаких сведений об условиях, в которых их содержат. Джули дала ей несколько подсказок. Она сказала

Сказала... ЧЕРТ ПОДЕРИ. Управляй самолетом, Мэдди....

Я НЕ БУДУ ПЛАКАТЬ.