«Практический работник» Георгий Маленков

В этой сфере не обойдется и без злоупотреблений. Прокурор Союза ССР К. П. Горшенин в конце августа 1945 года направит заместителю председателя Совнаркома Молотову докладную, которую тот переадресует Берии, а тот, в свою очередь, переправит в ЦК на имя Маленкова. Маленков не даст конкретных распоряжений, а наложит на письмо резолюцию, адресованную Жукову, одному из своих сотрудников: «Прошу переговорить со мной по этому вопросу»²⁴⁸. Указания, что делать в сложившейся ситуации, Маленков, судя по всему, даст Жукову устно. А ситуация заслуживала того, чтобы проявить аккуратность. В марте – апреле 1945 года Наркомхимпром командировал в Германию несколько групп работников для демонтажа и вывоза в СССР оборудования химических заводов, числом более 100 человек. Эти работы проводились под руководством заместителей наркома химической промышленности, а также представителя Главного военно-химического управления Красной армии. В июне на заводы Наркомхимпрома стали поступать демонтированное оборудование и вместе с ним личные вещи работников наркомата, «незаконно приобретенные в Германии, о чем стало известно органам НКГБ и Московской таможне».

М.Г. Первухин. 1940-е

[Из открытых источников]

Специальными проверками было установлено, что работники Наркомхимпрома, командированные в Германию, самовольно забирали имущество в оставленных немцами квартирах и незаконно получали разные вещи через военных комендантов городов. Добытое такими способами имущество переправлялось вместе с демонтированным оборудованием заводов в Союз. Во избежание досмотра ящики с личными вещами маркировались так же, как и ящики с оборудованием. «Массовые незаконные действия со стороны командированных, – укажет Горшенин, – происходили с ведома и санкции заместителей наркома химической промышленности т.т. Мельник и Железнякова, представителя ГВХУ КА генерал-майора Довгаль, директора завода № 91 Уфлянд и др. При этом руководящие работники Наркомата не только содействовали незаконному приобретению и провозу имущества рядовыми работниками, но и сами незаконно получали различные вещи». Количество этих вещей, отмечает Горшенин, «превышает их личную потребность». Вывозились из Германии дефицитные в СССР товары народного потребления: радиоприемники, посуда, ковры, велосипеды, швейные машины, мотоциклы, стенные и настольные часы, обувь, одежда, хрусталь, музейные ценности и др. На все обнаруженное незаконно добытое и провезенное имущество был наложен арест. Вопрос об этих незаконных – так называет их Горшенин – действиях рассматривался на заседании коллегии Наркомата химической промышленности, которая объявила строгий выговор шести рядовым сотрудникам. Одновременно коллегия указала на необходимость прекращения незаконного приобретения личного имущества и отправку его с оборудованием в СССР. Учитывая, что незаконное приобретение и транспортировка имущества носили массовый характер и проводились с помощью руководящих работников наркомата, Горшенин сочтет такое решение недостаточным и будет просить у Молотова разрешения на производство по этому делу следствия с допросом заместителей наркома, представителя ГВХУ и других лиц «с последующим докладом Вам о результатах следствия для разрешения вопроса о привлечении виновных к ответственности»²⁴⁹.