Читаем «Практический работник» Георгий Маленков полностью

Вывозить будут не только промышленное оборудование. 9 марта 1945 года, например, ГКО примет решение о перегоне трофейного племенного скота с территории Германии и Польши в освобожденные от немецкой оккупации районы Советского Союза для передачи этого скота колхозам и семьям воинов Красной армии. Планировалось перегнать таким образом 487 тыс. голов крупного рогатого скота и 100 тыс. овец241. В июне 1945-го будет решен вопрос о вывозе из Вены 30 тыс. шт. радиоприемников242. 10 февраля принимается решение о вывозе 70 тыс. тонн трофейного сахара243. По письму академика И.Э. Грабаря и члена-корреспондента АН СССР В.Н. Лазарева на имя Сталина зимой 1945 будет принято решение о вывозе на территорию СССР художественных ценностей из музеев Германии, Австрии, Венгрии, Италии и Румынии244. В июле 1945-го Маленков получит от А.Н. Косыгина, занимавшего тогда пост председателя Совнаркома РСФСР, сообщение о том, что в городах Бреслау, Браунсберге, Кёнигсберге находятся музейные ценности, вывезенные из ленинградских и петергофских дворцов-музеев. Маленков тут же направит уполномоченному Особого комитета Ивановскому в г. Беутен распоряжение «проверить и внести предложение в Особый Комитет о возвращении этих ценностей в Советский Союз»245.

Наладить работу рациональным образом Особому комитету удастся далеко не сразу. 22 августа 1945 года начальник Главпромстроя НКВД СССР генерал-майор инженерно-технической службы А.Н. Комаровский направит Маленкову докладную записку, в которой обратит его внимание на тот факт, что «наряду с демонтажом ценных, специальных предприятий, прекращение деятельности которых означает промышленное разоружение Германии, производится демонтаж сотен мелких предприятий со старым, не ценным оборудованием, которые и до войны и… во время войны занимались изготовлением предметов быта…» Причем вывоз подобных предприятий планировалось произвести лишь после вывозки ценных основных предприятий и не ранее чем через год. Комаровский предлагал демонтировать лишь военные предприятия, а также специальные, для которых в СССР могут быть в кратчайший срок построены производственные помещения и вывоз которых в СССР обеспечен в первоочередном порядке. Все остальные предприятия, считал начальник Главпромстроя НКВД, демонтировать не нужно, а следует возобновить их работу и, установив там советский контроль, отгружать их продукцию в Союз. Вместе со своей запиской Комаровский послал Маленкову и записку военного коменданта г. Лейпцига генерал-лейтенанта Труфанова, предложения которого в целом совпадали с идеями Комаровского. Труфанов, однако, пошел еще дальше и предложил временно пустить в Германии и оборонную промышленность, отгружая ее продукцию в СССР246.


Докладная записка прокурора СССР К.П. Горшенина В.М. Молотову о привлечении к ответственности работников Наркомата химической промышленности за вывоз из Германии имущества. 24 августа 1945

Подлинник. Машинописный текст. Резолюции – автографы В.М. Молотова, Л.П. Берии, Г.М. Маленкова. [РГАСПИ. Ф. 644. Оп. 4.Д. 19. Л. 157]


Оба генерала, кстати, отмечали, что транспорт, имевшийся в распоряжении советских властей на оккупированных территориях, не справляется с вывозом уже демонтированного оборудования. Маленков поручит проверить список демонтируемых предприятий. Ряд мелких предприятий из списка будет исключен. Вопросы о возобновлении работ немецких предприятий, оборудование которых не вывозится в СССР, решены Советской военной администрацией в Германии, за исключением 200 предприятий, вопрос о работе которых решен постановлением Совнаркома СССР № 175-68с от 25 января 1946 года. О принятых решениях, как свидетельствует подшитая к делу записка от 2 февраля 1946 года, «тов. Комаровский поставлен в известность»247. Письма двух генералов ясно указывают на недостаток системного подхода в организации этого направления деятельности. И в этом вряд ли повинен исключительно Маленков, хотя ему и его аппарату, конечно, никто не мешал продумать заранее перечень достаточно очевидных управленческих вопросов, которые поставили перед ним оба военных деятеля.

<p>О «массовых незаконных действиях со стороны командированных»</p>
Перейти на страницу:

Все книги серии Страницы советской и российской истории

Екатерина Фурцева. Женщина во власти
Екатерина Фурцева. Женщина во власти

Екатерина Фурцева осталась в отечественной истории как «Екатерина III». Таким образом ее ассоциировали с Екатериной II и с Екатериной Дашковой, возглавлявшей Петербургскую академию наук. Начав свой путь «от станка», на вершине партийной иерархии она оказалась в переломные годы хрущевского правления.Низвержение с политического Олимпа стало для нее личной трагедией, однако путь женщины-легенды только начинался. Роль, которую ей предстояло сыграть на посту министра культуры, затмила карьерные достижения многих ее удачливых современников. Ибо ее устами власть заговорила с интеллигенцией языком не угроз и директив, а диалога и убеждения. Екатерина Фурцева по-настоящему любила свое дело и оказалась достаточно умна, чтобы отделять зерна от плевел. Некогда замечательными всходами культурная нива Страны Советов во многом обязана ей.

Сергей Сергеевич Войтиков

Биографии и Мемуары
Жуков. Танец победителя
Жуков. Танец победителя

Акт о безоговорочной капитуляции Германии был подписан в Карлсхорсте в ночь с 8 на 9 мая. По окончании официальной церемонии присутствующих поразил советский представитель маршал Жуков. Он… пустился в пляс. Танец победителя, триумф русского характера и русской воли.Не вступая в публицистические дискуссии вокруг фигуры Георгия Жукова, автор прежде всего исследует черты, которые закрепили за ним в истории высший титул – Маршала Победы. Внимательно прослежен его боевой путь до Рейхстага через самые ответственные участки фронта: те, что требовали незаурядного полководческого таланта или же несгибаемой воли.Вольно или невольно сделавшись на пике славы политической фигурой, маршал немедленно вызвал на себя подозрения в «бонапартизме» и сфабрикованные обвинения. Масштаб личности Жукова оказался слишком велик, чтобы он мог удержаться наверху государственной пирамиды. Высокие посты при Сталине и при Хрущеве чередовались опалами и закончились отставкой, которую трудно назвать почетной. К счастью, народная память более благодарна. Автор надеется, что предлагаемый роман-биография послужит ее обогащению прежде всего.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Сергей Егорович Михеенков

Андрей Громыко. Дипломат номер один
Андрей Громыко. Дипломат номер один

Андрей Андреевич входил в узкий круг тех, чьи действия влияли как на жизнь нашей страны, так и на развитие мировых событий. На протяжении четырех с лишним десятилетий от его позиции зависело очень многое, для Громыко же главное состояло в том, чтобы на всем земном шаре ни один вопрос не решался без участия Советского Союза. Однако по-настоящему его вклад до сих пор не осмыслен и не оценен.Энергия, редкая работоспособность, блестящая память, настойчивость -все это помогло Громыко стать министром. Наученный жизнью, он умело скрывал свои намерения и настроения и всегда помнил: слово – серебро, молчание – золото. Если можно ничего не говорить, то лучше и не говорить.Андрей Андреевич пробыл на посту министра иностранных дел двадцать восемь лет, поставив абсолютный рекорд для советского времени. После занял пост председателя Президиума Верховного Совета СССР, формально став президентом страны. Эта должность увенчала его блистательную карьеру.Но сегодня, благодаря рассекреченным документам и свидетельствам участников событий того времени, стало известно, что на сломе эпох Андрей Андреевич намеревался занять пост генерального секретаря ЦК КПСС.Настоящая книга представляет подробный анализ государственной деятельности Громыко и его роли в истории нашего государства.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Леонид Михайлович Млечин

Николай Байбаков. Последний сталинский нарком
Николай Байбаков. Последний сталинский нарком

В истории страны Николай Байбаков остался не как многолетний председатель Госплана СССР и даже не как политический долгожитель. Настоящее имя ему — отец нефтегазового комплекса. Именно Байбакову сегодняшняя Россия обязана своим сырьевым могуществом.Байбаков работал с И. В. Сталиным, К. Е. Ворошиловым, С. М. Буденным, Л. П. Берией, Л. М. Кагановичем, В. М. Молотовым, А. И. Микояном, Н. С. Хрущевым, Г. М. Маленковым, Л. И. Брежневым, М. С. Горбачевым… Проводил знаменитую косыгинскую реформу рука об руку с ее зачинателем. Он — последний сталинский нарком. Единственный из тех наркомов, кому судьба дала в награду или в наказание увидеть Россию XXI века.Байбаков пережил крушение сталинской системы власти, крушение плановой экономики, крушение СССР. Но его вера в правильность советского устройства жизни осталась несломленной.В книге Валерия Выжутовича предпринята попытка, обратившись к архивным источникам, партийным и правительственным документам, воспоминаниям современников, показать Николая Байбакова таким, каким он был на самом деле, без «советской» или «антисоветской» ретуши.

Валерий Викторович Выжутович

Биографии и Мемуары
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже