«Практический работник» Георгий Маленков

– Значит, поездка состояла в том, чтобы подтвердить фальсифицированные выводы Абакумова о виновности тт. Кузнецова, Вознесенского и др.?

– Думаю, что так.

Объясняя членам КПК, почему не хватило мужества довести до Сталина сложившееся у него убеждение в невиновности ленинградцев, Булганин несколько раз повторит одну и ту же мысль: «Сказать Сталину обратное… невозможно, такая была создана обстановка, что невозможно было сказать», «тогда никто ничего не мог сказать Сталину против»¹³⁹.

– Вы помните, кто мог возражать т. Сталину, – повторит на том же заседании КПК ту же мысль Маленков, адресуясь к Швернику.

Отвечая на вопрос Шверника, Маленков заявит:

– Я сказал т. Сталину, что они не признаются, сказал в таком смысле… – и дополнит: – Вы думаете, что подробный разговор был у товарища Сталина?

И сам ответит:

– Нет¹⁴⁰.

Формально эта поездка станет последней развилкой, находясь на которой, еще можно было предотвратить трагический исход. Для этого члены тройки солидарно или по отдельности должны были высказать Сталину свое несогласие с выводами абакумовского следствия. По тем или иным соображениям ни Берия, ни Булганин, ни Маленков не сделают этого.

Рассчитывал ли Маленков на такой итог, решив разослать 13 января докладную Родионова со своей резолюцией, или результаты превзошли ожидания? Ответа на этот вопрос мы уже не получим. Вероятнее всего, задачи уничтожить своих конкурентов физически он перед собой не ставил. Слишком опасны были такого рода игры. А вот желание отодвинуть ленинградцев от рычагов влияния, очевидно, имело место. Только брошенный в ту сторону камень повлек за собой камнепад, похоронивший под собой прямо или опосредованно сотни людей.

Дела госплановские

Параллельно с «ленинградским делом» начало раскручиваться тесно связанное с ним «дело Госплана», направленное против его председателя, другого выходца из Ленинграда, заместителя председателя Совета министров СССР, члена Политбюро Н.А. Вознесенского. Его фундаментом в значительной мере стала межличностная конкуренция в среде высшего советского партийно-государственного руководства. Новый виток противостояния Вознесенского с одной стороны, Берии и Маленкова – с другой пришелся уже на первый послевоенный год. Тогда «Берия совместно с Маленковым усилили атаки на Вознесенского, подбирая материал о недостатках его работы и докладывая об этом Сталину», – так будет описывать этот процесс помощник Маленкова Д.Н. Суханов. По его мнению, однако, основным доводом в пользу снятия Вознесенского стали просчеты Госплана в снабжении топливом и электроэнергией заводов тяжелой промышленности.

Кроме того, в начале 1949 года заместитель председателя Госснаба СССР М.Т. Помазнев направит в Бюро Совмина СССР записку, в которой укажет на занижение Госпланом СССР плана промышленного производства на первый квартал 1949 года. Будет проведена проверка, по итогам которой 5 марта того же года состоится заседание Политбюро ЦК. На нем будет утверждено постановление Совета министров СССР «О Госплане», в котором его руководство обвинялось в том, что «допускает необъективный и нечестный подход к вопросам планирования и оценки выполнения планов». Постанавливалось: «Признать совершенно нетерпимыми вскрытые при проверке факты обмана Госпланом СССР Правительства, преступную практику подгонки цифр; осудить неправильную линию Госплана СССР в вопросах планирования темпов роста промышленного производства в I квартале по сравнению с IV кварталом предшествующего года, недобросовестное отношение к выполнению директив партии и Правительства в этой области». Этим же документом были освобождены от занимаемых должностей председатель Госплана Н.А. Вознесенский и несколько его заместителей. Вознесенский через два дня будет выведен из состава Политбюро ЦК. Голосование проведут опросом. 17 августа 1949 года Вознесенский напишет письмо Сталину с просьбой оказать «доверие» и дать работу, «какую найдете возможной». Сталин через Поскребышева направит это письмо Маленкову¹⁴¹.

В Госплан будет назначен на должность уполномоченного ЦК по кадрам Е.Е. Андреев. Именно это назначение прямо поставят в вину Маленкову на июньском 1957 года пленуме ЦК. Ведь кадрами партии руководил Маленков. Министр внутренних дел СССР Дудоров возложит основную ответственность за «дело Госплана» на Берию. Оно «было выгодно для Берия, – скажет Дудоров, – так как он не хотел иметь Вознесенского на посту первого заместителя Председателя Совета Министров СССР, рассчитывая занять это место и положение сам». Ответственность Маленкова Дудоров увидит в том, что тот «не только некритически отнесся к созданному делу по Госплану, но подключил работника аппарата ЦК КПСС Андреева для выявления дополнительных материалов по Госплану СССР»¹⁴².