Первым под удар попадет журнал «Знамя», 23 августа 1944 года Оргбюро ВКП(б) примет о нем специальное «негласное» постановление126, которое не будет вынесено в публичное пространство. 13 апреля 1946 года на заседании Политбюро под председательством Сталина комплекс этих вопросов будет обсуждаться специально. Спустя несколько дней, 18 апреля, Жданов, ставший после смерти Щербакова главным идеологом, проведет в ЦК совещание по вопросам пропаганды и агитации. На нем он позволит себе изложить позицию Сталина. «Товарищ Сталин дал очень резкую критику нашим толстым журналам, – скажет Жданов и продолжит: – Товарищ Сталин назвал как самый худший из толстых журналов “Новый мир”, за ним идет снизу “Звезда”… Товарищ Сталин дал такую оценку, что никакой критики у нас нет… поставил вопрос о том, что эту критику мы должны организовать отсюда – из Управления пропаганды…»127 Ни журнал «Ленинград», ни персонально Анна Ахматова в течение всего этого времени упоминаться в качестве объекта для критики не будут. Да и журнал «Звезда», как мы видим, не был первым в очереди на партийную порку. Вероятно, следует согласиться с авторами, которые считают, что выходцу из Ленинграда Жданову, возвышенному Сталиным в том числе и за «успешное руководство» городом и областью, было незачем «стрелять в собственную ногу», наносить удар по своей репутации, акцентируя внимание вождя на проблемах в недавно оставленном хозяйстве.
Причем в той самой сфере идеологии, которой ему было теперь поручено руководить в масштабах всей страны. Ответ, вероятно, крылся в том простом обстоятельстве, что докладную «О неудовлетворительном состоянии журналов “Звезда” и “Ленинград”» и проект постановления ЦК по этому вопросу подготовят для Жданова руководители Управления пропаганды и агитации Александров и Еголин, считавшиеся людьми Маленкова, которых Жданов по каким-то причинам не «вычистил» с подведомственной «территории». Вопрос будет обсуждаться на заседании Оргбюро с участием Сталина, причем оргвыводов в отношении ленинградских руководителей по итогам этого обсуждения не намечалось. Ситуация поменяется в тот момент, когда Маленков выступит со своей репликой на заседании Оргбюро с участием Сталина 9 августа 1946 года, описанном выше.
Так будет заложен еще один камень в фундамент «ленинградского дела». Чрезмерная самостоятельность пока «отдельных» ленинградских руководителей в политико-идеологических вопросах, плоды которой шли вразрез с политическими установками Москвы, будет вынесена на авансцену внимания высшего руководства. Именно Маленкову современные историки приписывают «заслугу» по перенаправлению главного удара в сфере идеологии на Ленинград и акцентированию политических ошибок ленинградского руководства128.
Мы никогда не узнаем, действовал ли Маленков самостоятельно, стремясь вернуть отчасти утраченное доверие Хозяина, а вместе с ним и свои позиции на вершине партийного Олимпа, угадывал ли волю Сталина или исполнял его прямое поручение.
Поскребышев укажет еще на одно слабое место «ленинградской группировки», на которое станут давить Маленков и Берия. «Материалом для дискредитации Кузнецова явилось то, – скажет Поскребышев, – что якобы он по своей инициативе организовал Музей обороны Ленинграда, в котором он прославлял себя спасителем Ленинграда от захвата его немцами. Это поколебало доверие Сталина к Кузнецову»129. Просуществовавший шесть лет музей будет закрыт в 1952 году после трагического исхода «ленинградского дела».
Пройдет не так много времени, и Жданов начнет утрачивать благосклонность вождя. Его смерть в августе 1948 года запустит на полные обороты борьбу «московских» против «питерских», оставшихся без прикрытия со стороны политического тяжеловеса, каким был Жданов, остававшийся членом ближнего круга Сталина, несмотря на отдельные проявления неудовольствия Хозяина его деятельностью.
22-25 декабря 1948 года в Ленинграде состоится объединенная X областная и VIII городская партконференция. Через несколько дней в ЦК ВКП(б) поступит анонимное письмо об искажении итогов выборов. В нем сообщалось, что в ряде бюллетеней фамилии секретарей обкома и горкома были вычеркнуты, в то время как председатель Счетной комиссии А.Я. Тихонов объявил об их единогласном избрании.
В январе 1949 года в Ленинграде будет проведена Всероссийская оптовая ярмарка. Ей предшествовал ряд событий. 14 октября 1948 года Маленков в качестве заместителя председателя Совета министров провел заседание Бюро Совмина. На заседании рассматривался отчет Министерства торговли СССР и Центросоюза, в котором была представлена информация об остатках залежавшихся товаров на сумму 5 млрд рублей и мерах по их реализации. По итогам заседания было решено разработать соответствующий комплекс мер.