«Практический работник» Георгий Маленков

А всего через три года, 22 ноября 1955 года, на основании заключения генерального прокурора СССР та же самая Военная коллегия приговор в отношении всех осужденных отменит и дело о них прекратит за отсутствием состава преступления. В том же 1955-м Лозовский был посмертно реабилитирован и восстановлен в партии.

Дела семейные

Общественно-политические события окажут самое непосредственное влияние на семейную жизнь Маленкова. Жизнь эта, как нетрудно представить, была более чем комфортной. Квартира в центре Москвы, государственная дача, несколько закрепленных за семьей служебных автомобилей. Размер «денежного довольствия» той группы высших должностных лиц, к которой принадлежал Маленков, судя по всему, позволял решать любые материальные проблемы. К зарплате «довольствие» не сводилось.

Старшая дочь Г.М. Маленкова Воля. 1944 [Оренбургский губернаторский историко-краеведческий музей]

Молотов будет вспоминать: «Зарплата у нас была, конечно». Но не забудем, что руководители его уровня находились «фактически на государственном обеспечении». Молотов даже не сможет вспомнить, сколько ему тогда платили, настолько несущественным окажется для него этот вопрос. После войны, кроме того, по инициативе Сталина «ввели так называемые пакеты. В закрытом пакете, – вспоминал Молотов, – присылали деньги, очень большие деньги – военным и партийным руководителям…»²⁰⁹. За Маленковым и членами его семьи будут закреплены автомашины Гаража особого назначения Главного управления охраны МГБ СССР. Обслуживать Маленкова будут по высшему разряду, ему были положены «Б. Паккард, Паккард открытый, ЗИС-110»²¹⁰.

Дочь Маленкова Воля к тому времени уже выйдет замуж за В.М. Шамберга. Его отец, М.А. Шамберг, являлся высокопоставленным партийным чиновником, в послевоенные годы работал заведующим Организационно-инструкторским отделом ЦК, инспектором ЦК, заместителем заведующего отделом ЦК ВКП(б). Старший Шамберг был женат на В.С. Дридзо, дочери Лозовского, при этом сам Лозовский был женат на сестре Шамберга.

До того момента, как будут приняты формальные решения в отношении Лозовского, Маленков предпримет усилия к тому, чтобы обезопасить себя и свою семью от возможного недовольства со стороны Сталина родством с человеком, судьбу которого уже предопределили. Он сделает все, чтобы подтолкнуть дочь к необходимому, по мнению главы семейства, разрыву с мужем.

В сентябре 1959 года в своем заявлении председателю Комитета партийного контроля Н.М. Швернику М.А. Шамберг сообщит, что 14 января 1949 года, то есть за четыре дня до того, как Политбюро примет постановление «О Лозовском», его сын получил от дочери Маленкова записку. Воля писала мужу, «что больше совместно они жить не могут и что их ребенка он больше никогда не увидит». 20 января сына Шамберга вызовут в городской суд, «минуя народный суд… и прочие формальности». Там и было принято решение о разводе. Дочь Маленкова на суде не присутствовала. Ее интересы представлял, как сообщил Шамберг Швернику, начальник группы охраны Маленкова Захаров. Вскоре у сына Шамберга «попросили» паспорт, где, разумеется, имелись отметки о браке и рождении сына, который был записан под его фамилией. Через пару месяцев бывший родственник семьи Маленковых получит «новый паспорт без всяких пометок», фиксирующих какую бы то ни было его связь с Маленковыми²¹¹. Трудно судить, насколько точен старший Шамберг в описании всех перипетий этой семейной драмы, но общую картину, вероятно, он передал верно. Подтверждал эту историю и Д.Н. Суханов²¹².

Старшего Шамберга не репрессируют, но из-за родственной связи с «врагом народа» пострадает его карьера. Четыре последующих года – с 1949-го по 1953-й – он будет работать заместителем председателя Исполнительного комитета Костромского областного Совета.

Трудно морализировать в таких делах, находясь на безопасном расстоянии. Нельзя, однако, не сказать, что в те времена подобная семейная история отнюдь не являлась исключением, в том числе в среде высшего партийного руководства. Каждый делал свой выбор сам. В очень похожей ситуации окажется, например, А.И. Микоян. Его сын Серго примет решение о женитьбе на дочери А.А. Кузнецова, Алле. Бывший секретарь ЦК ВКП(б) и будущий фигурант «ленинградского дела» к тому времени уже попал в опалу. Регистрация брака Серго и Аллы состоялась 15 февраля, как раз в тот день, когда Кузнецов был снят со всех постов. Микоян, в отличие от Маленкова, откажется воздействовать на решение своего сына, пригласит на свадьбу самого Кузнецова, послав за ним свою служебную машину, и примет на себя все возможные и хорошо понятные ему риски.

Семья Маленкова примет иное решение. И вряд ли риск выйти из зоны комфорта станет главным основанием для него. Думается, что решение это само по себе вполне характеризует ясное осознание Маленковым шаткости собственного положения на вершине властной пирамиды, несмотря на всю его кажущуюся близость к вождю.