«Практический работник» Георгий Маленков

Длительный и сложный процесс согласования объясняется, видимо, тем, что аппарат не имел входящих указаний от «Инстанции» (так в некоторых шифровках именовался Сталин). В архивах ЦК ВКП(б) этого периода мы находим большое количество разнообразных документов, адресованных Сталину и предполагающих его личное участие в принятии решений. Однако Хозяин оказывается не в состоянии «перерабатывать» все документы, адресованные персонально ему, во-первых, потому что их объем постоянно растет, и, во-вторых, потому что стареет и утрачивает присущую ему в былые времена трудоспособность. Сверхцентрализованная бюрократическая система, замкнутая на единоличное принятие решений человеком, находящимся на вершине властной пирамиды, закономерно оказывается не в состоянии справиться со всем объемом текущих дел. В фондах Внешнеполитической комиссии мы можем найти показательные в этом смысле документы. Так, 21 апреля 1951 года замминистра иностранных дел СССР Зорин направляет в ЦК «перечень вопросов МИД СССР, представленных товарищу Сталину И.В., которые полагал бы возможным решить голосованием». Такое голосование члены Политбюро проводят – и без участия Сталина. Именно таким образом решается вопрос о «вступлении советских спортивных организаций в Международный олимпийский комитет» – в числе 13 других вопросов. Аналогичным образом 23 апреля 1951 года голосуется и вопрос «о посылке в Вену советских представителей на конгресс Международного олимпийского комитета». Многочисленные документы этого периода, подписанные членами Политбюро, не имеют визы Сталина.

Как бы то ни было, в конечном итоге дебют советской команды состоялся в 1952 году в Хельсинки – на XV летних Олимпийских играх. Постановлением Совета министров СССР за подписью Сталина от 7 июля 1952 года перед советской спортивной делегацией была поставлена задача «добиться завоевания первого общекомандного места в Олимпийских играх, а также первых командных и личных мест по всем разделам программы, в которых советские спортсмены примут участие». С большой долей вероятности можно утверждать, что решающую роль в принятии окончательного решения сыграл именно Маленков, воспринимавшийся всеми как второе лицо после Сталина в партии.

Маленков будет следить за ходом игр. В его архиве мы находим шифровку, адресованную советскому послу в Хельсинки Лебедеву. Ему будет вменено в обязанность проинструктировать руководителя советской делегации Н. Романова: «Вы находитесь в Хельсинки не для того, чтобы сидеть и отмалчиваться. Обязываем вас немедля доложить Совету Министров – какие меры следует принять советской делегации в связи с наглым поведением американских судей… чтобы обеспечить справедливую оценку результатов состязаний»²²⁹.

В Хельсинки сборная команда СССР завоевала 71 медаль: 22 золотые, 30 серебряных, 19 бронзовых. Командную победу одержала команда США, завоевав 76 медалей. По количеству набранных очков команды СССР и США разделили 1 и 2 места, набрав по 484 очка. С этого момента начинается спортивное противостояние двух супердержав, незадолго до того вступивших на тропу холодной войны. Спорт стал одним из ее орудий. Однако именно спорт послужил и орудием разрушения железного занавеса. Восприятие игр в этом их качестве – как возможности преодолеть противостояние – выразил редактор шведского журнала «Се» Хилльгрен в открытом письме Сталину, опубликованном в 31 номере за 1952 год: «Здесь открытые двери между Востоком и Западом. Расколотый на две части мир объединяется здесь в общем возгласе: Браво! Почему эта радость должна ограничиваться только спортом? Олимпиада показала, что люди редко бывают так далеки друг от друга, что они не могут подать друг ДРУГУ руки».

В Москве руководство советской делегации сразу же после возвращения будет вызвано к заместителям председателя Совета министров. Романов доложит «обо всем, что произошло на соревнованиях». По ходу доклада, согласно его воспоминаниям, «скрупулезно проверялась точность подсчета очков и медалей, завоеванных… нашими спортсменами и спортсменами США как по отдельным видам, так и в командном зачете…». По завершении отчета делегация вернется в Спорткомитет, причем всех ее членов предупредят, чтобы вся делегация в полном составе находилась там «до решения всех проблем». «В третьем часу ночи» позвонит Маленков и сделает «несколько уточнений». После этого делегация продолжит томиться ожиданием «окончательной оценки итогов Олимпийских игр». Дать ее мог только один человек в стране, которому, как следует понимать, докладывал свои уточнения Маленков. Через несколько часов раздался звонок. «По его голосу и первой фразе, – будет вспоминать Романов, – я понял, что очень большой грозы не будет». Он сказал: «Передайте товарищам, что выступление наших спортсменов на Олимпийских играх признано в основном успешным. Вам предстоит большая работа. Надо разобраться, что делать в дальнейшем. Успокойтесь. Поезжайте домой. Отдыхайте»²³⁰. Так будут подведены итоги первой для советских спортсменов Олимпиады.