В «Экономических проблемах социализма» Сталин «разберет» некоторые из его замечаний и вынесет вердикт: «Тов. Ярошенко слишком просто, по-детски просто представляет условия перехода от социализма к коммунизму». Вероятно, именно это спровоцирует Ярошенко, и 20 декабря 1952 года он направит в ЦК заявление, в котором, «двурушничая перед партией… начисто отказался признать наличие каких-либо ошибок в своих прежних выступлениях». Для разбирательства с Ярошенко будет создана комиссия Бюро Президиума ЦК, на заседание которой в январе 1953 года его вызовут. Сохранился листок с тезисами Маленкова к этому совещанию240. Проект предложений, которые члены комиссии намеревались послать Сталину, будет готовить Маленков, который отметит, что на заседании Ярошенко вел себя неискренне, двурушнически и отказался раскрыть свои антипартийные связи. Комиссия предложит Ярошенко из партии исключить. Своей рукой Маленков допишет: «В случае отказа Л. Ярошенко раскрыть свои антипартийные связи – арестовать его. Так как Ярошенко отказался раскрыть свои антипартийные связи, пришлось его арестовать»241. Окончательный текст проекта будет выглядеть уже не так коряво: «Ярошенко Л.Д., как двурушника и перерожденца, из рядов Коммунистической партии исключить и репрессировать». Кстати сказать, одним из членов комиссии, проголосовавшим «за», являлся будущий обличитель Маленкова – Н.С. Хрущев.
Отстранение от власти или понижение формального статуса наиболее влиятельных представителей элиты будет иметь результатом постоянные изменения в составе ближнего круга Сталина и конфигурации властной вертикали. Неизменной величиной останется лишь сам вождь. Несмотря на все превратности судьбы и многочисленные аппаратные перетряски, свое пятидесятилетие Маленков встретил в зените аппаратного влияния – членом Политбюро, заместителем председателя Совета министров, членом ближнего круга вождя. В связи с юбилеем указом Верховного Совета СССР от 7 января 1952 года его наградили орденом Ленина. В личном архиве Маленкова аккуратно собраны и сохранены многочисленные правительственные телеграммы от всех министерств и ведомств, коллегий и отдельных групп государственных и партийных деятелей СССР и стран «соцлагеря», наполненные в основном дежурными славословиями. Процитировать имеет смысл одну из них. Ее направил Маленкову В.Д. Бонч-Бруевич – «старый большевик», первый управляющий делами Совнаркома РСФСР в 1917–1920 годах. «Как радостно мне, – напишет соратник Ленина, – <…> быть современником великой плеяды наших партийных политических деятелей, которые под водительством И.В. Сталина ведут наше отечество от социализма к коммунизму, и приветствовать Вас, первого среди них»242. Как представляется, 79-летний ветеран со всей откровенностью выразил общее мнение о реальном позиционировании Маленкова во власти.
В 1952 году после тринадцатилетнего перерыва Сталин решит собрать очередной XIX съезд партии. 4 декабря 1951 года четверо членов руководящей группы (Маленков, Микоян, Молотов и Хрущев) примут проект постановления о созыве съезда в феврале 1952 года, определят они и повестку дня. В тот же день проект будет послан Сталину на юг на утверждение. Нет сомнений, что первоначальный замысел был согласован со Сталиным. Тот, однако, предложит иной план, который и примут оставшиеся в Москве соратники уже 6 декабря. Съезд будет намечено собрать 20 октября 1952 года, а из повестки дня вычеркнут вступительную и заключительную речи Сталина243. Именно Маленкову Сталин поручит сделать отчетный доклад ЦК, проект которого тот представит вождю еще 17 июля. В начале июня Маленков возглавит комиссию для рассмотрения проекта доклада Хрущева по новому уставу партии. 15 августа пленум ЦК утвердит окончательные сроки проведения съезда, подтвердит решение о поручении Маленкову выступить на съезде с отчетным докладом ЦК.
Выступление на съезде состоялось 5 октября и подтвердило позиционирование Маленкова в глазах партийного руководства как второго человека в партии.
В области международной главным тезисом доклада следует признать декларацию о том, что «мирное сосуществование капитализма и коммунизма и сотрудничество вполне возможны при наличии обоюдного желания сотрудничать, при готовности исполнять взятые на себя обязательства, при соблюдении принципа равноправия и невмешательства во внутренние дела других государств»244. Не скажет Маленков ни слова о строительстве коммунизма как непосредственной задаче дня. Зато поставит задачу «всемерно усиливать свое государство»245.