Эти напутствия прозвучат ближе к концу заседания, когда Маленков кратко изложит принципы работы госбезопасности. «Речь идет о большой перестройке», – заявит он. «Идите, помогайте партии», – укажет он вновь назначенным руководителям органов. Напомнит Маленков, что КГБ может таить «в себе и пользу партии, и злоупотребление властью». Говоря об МВД, он призовет покончить с практикой, когда за характеристикой кадров «обращаемся в МВД». Люди стали зависеть от МВД, отметит он. Вдаваться в подробности того, как и когда, при каких обстоятельствах и с чьим участием возникла эта практика, он, конечно, не станет.
Одним из важнейших аспектов, на который на этом заседании обратит внимание Маленков, был ГУЛАГ. «Лагеря, – заявит он, – не наш идеал. По-новому перестроиться». Характеризуя деятельность госбезопасности, он подчеркнет: «…взоры обращали на друзей, а не на врагов. Какая же тут может быть любовь к органам? От анонимок зависели люди». Он обратит внимание и на состояние внешней разведки: «низкий уровень», развал.
Резкие оценки прозвучат в конце заседания. Секретарь ЦК Шаталин заявит прямо: «Я не голосовал бы за Серова. В аппарате отзыв плохой. Малопартийный, карьеристичный. Нос по ветру. Из Германии – натаскал». В результате Маленков вынужден будет еще раз высказаться в поддержку кандидатуры Серова: «Доверять можно Серову».
Так прошло одно из важнейших заседаний Президиума ЦК, проведенное Маленковым86. Рассчитывая иметь опору на силовые структуры, члены тандема продолжат борьбу за влияние, а значит – за власть.
В апреле 1954 года состоится назначение последнего маленковского состава советского правительства. Перед его утверждением Верховным Советом СССР Маленков направит проект предложений по составу на рассмотрение в ЦК87. В эпоху Сталина такого рода адресация подобных документов была крайне редкой. Документы направлялись в адрес первого лица, то есть Сталина, несмотря на то что должности генерального или первого секретаря устав партии не знал уже с 1926 года. Маленков адресует свое сопроводительное письмо в ЦК, а не первому секретарю Хрущеву, что представляется отнюдь не случайным. Признавать верховенство власти Хрущева Маленков не хотел, продолжая апеллировать к принципам коллективного руководства.
Месяцем раньше Маленков пошлет Хрущеву текст своей речи на собрании избирателей Ленинградского избирательного округа Москвы. Но не на рассмотрение или согласование, а с просьбой «ознакомиться»88. К официальному сопроводительному письму Маленков приложит неформальную записку, написанную простым карандашом, из которой мы узнаем, что в этот период Хрущев и Маленков общались, продолжая обращаться друг к другу на «ты»89. Этой речи, судя по всему, Маленков придавал важное значение, поскольку в его архиве мы находим ее вариант с обширными рукописными вставками. В одной из них он и формулирует идею, что новая мировая война при современных средствах ведения войны «есть путь к катастрофе мировой цивилизации»90. За выраженный в ней «исторический пессимизм», как покажется Хрущеву и его окружению, Маленкову очень скоро достанется в хвост и в гриву. Еще один чрезвычайно важный для него пассаж впишет Маленков в эту речь собственной рукой. Он будет касаться коллективности руководства. Маленков решит подчеркнуть «огромное преимущество, силу и значение метода коллективного руководства». Его преимущества он видит в том, что решение коренных вопросов, затрагивающих судьбы народа, «не ставятся в зависимость от личных качеств отдельных руководителей»91. Вероятно, к этому времени линия Хрущева на овладение всей полнотой власти в стране станет для Маленкова очевидной.
Разногласия относительно содержания и направления политического курса, борьба советских руководителей за лидерство приведут их к жесткому противостоянию. Хрущев будет готовить антималенковскую платформу загодя.