«Практический работник» Георгий Маленков

25 января начет работу пленум ЦК. Центральным в повестке дня будет вопрос «Об увеличении производства продуктов животноводства». На пленуме выступит Хрущев с докладом ровно с таким же названием. Хрущев подвергнет резкой критике тезис Маленкова о том, что на определенном этапе строительства социализма опережающее развитие тяжелой промышленности перестает быть главной задачей и легкая промышленность может и должна начать опережать развитие других отраслей. Такого рода рассуждения он назовет отрыжкой правого уклона, враждебных ленинизму взглядов⁹⁴. Хрущев хорошо усвоил сталинскую риторику и сталинские методы борьбы с оппонентами. Одним из основных средств этой борьбы для него и советской номенклатуры в целом надолго станет апелляция к Ленину и его наследию как главному аргументу в теоретических и политических спорах. Участники пленума должны были понять, что государственный деятель, исповедующий враждебные ленинизму взгляды, вряд ли может занимать высший государственный пост в стране.

Главным вопросом пленума, несомненно, станет отставка Маленкова, условия для постановки именно этого вопроса Хрущев и создавал своей критикой теоретических «провалов» Маленкова. В ходе работы пленума 31 января состоится еще одно заседание Президиума, рассмотревшего вопрос «О Председателе Совета Министров СССР т. Маленкове». Наряду с будущей судьбой Маленкова Президиум обсудит и резолюции предстоящего пленума ЦК. После зачтения проекта резолюции Маленков заявит, что краски, дескать, сгущены. «Если решили отсечь, – резюмирует он, – тогда другое дело».

Н.А. Булганин после этих слов запишет карандашом на полях своего экземпляра постановления: «Нельзя быть настолько необъективным. “Сгущено” – если бы не о тебе речь шла, как бы было [?] Знаем факты о других». Булганин оставит и еще одну важную запись, в той или иной степени, вероятно, отражающую мнение части, а скорее всего – большинства, членов Президиума:. «Кто из чего исходил. М[аленков] и Б[ерия] исходили из подавления роли Политбюро и ЦК. Факт». Последнее слово Булганин подчеркнет трижды⁹⁵.

В связи с этим небезосновательным представляется предположение, что в случае закрепления во власти дуумвирата Маленков – Берия мог возобладать курс на вытеснение партийных органов на обочину государственного управления.

При обсуждении проекта резолюции Маленков попросит: «Прошу записать, чтобы видно было, что я не отсекаюсь». Проект будет принят с поправками.

При обсуждении вопроса «О посте т. Маленкова» выяснится, что «отсекать» его от «коллективного» руководства «соратники» не станут. Прозвучит предложение: «Зам. Председателя оставить и, может быть, министром электростанций». Молотов задастся вопросом о выводе Маленкова из состава Президиума, а предлагаемые проектом резолюции решения назовет минимумом. Однако никто не откликнется на поставленный Молотовым вопрос, и развития эта тема не получит.

Сам Маленков попросит о другом: «Может быть, в ЦК, на партийную работу?»⁹⁶ Однако вернуться на партийную работу ему не позволят. В родной для себя стихии для формировавшейся хрущевской гегемонии он мог оказаться опасен. Хрущеву на этом заседании Президиума поручат выступить на пленуме с докладом по вопросу о Маленкове.

В постановлении Президиума будет записано: «ЦК КПСС считает, что т. Маленков Г.М. не обеспечивает надлежащего выполнения обязанностей председателя Совета Министров СССР. Не обладая необходимыми знаниями и опытом хозяйственной деятельности, а также опытом работы местных советских органов, тов. Маленков плохо организует работу Совета Министров, не обеспечивает серьезной и своевременной подготовки вопросов к заседаниям… проявляет нерешительность… не проявил себя также достаточно политически зрелым и твердым большевистским руководителем»⁹⁷. В тот же день пленум ЦК примет соответствующее постановление «О тов. Маленкове Г.М.».

Выступления самого Маленкова на пленуме (а их будет два) по-своему примечательны. Он поставит пленум в известность, что в Президиуме ЦК он «заявил о полном согласии с членами Президиума ЦК, как в части оценки моих ошибок и недостатков, так и в отношении предложения об освобождении меня от поста председателя Совмина». Он также сообщит, что считает себя обязанным дать объяснения пленуму по ряду вопросов. Признав свою ответственность за неудовлетворительное положение дел в сельском хозяйстве, он тут же оговорится, что не он один несет эту ответственность. «Это было бы и неверно, и даже нескромно…» – скажет Маленков. Вслед за несколькими фразами о персональной ответственности он вновь обратит внимание собравшихся на коллективный характер ответственности за сложившуюся ситуацию: «Не только Сельхозотдел ЦК, но и Секретариат ЦК того периода, когда я в нем работал, и Бюро по сельскому хозяйству при Совмине неудовлетворительно вели работу в части исправления плохого положения дел…»