Правда о православных «святых»

Подобные «подвиги» предстают перед нами во всей своей дикости и нелепости. В представлении же богословов это самое большее, что только могут совершить простые смертные. И не удивительно, что, создавая пантеон святых, создавая жизнеописания этих угодников божьих, православные сочинители тоже отдавали дань «подвигам благочестия» русских подвижников. На страницах житий святых мы находим много различных описаний аскетического ухода от жизни, самоистязаний во славу божию.

Вот перед нами жизнеописание преподобного Саввы Вишерского, день памяти которого отмечается 1 октября. Чем отличился этот человек? Что совершил он в жизни доброго? Какую оставил о себе память?

Савва Вишерский (XV в.) — уроженец г. Кашина. С молодых лет он вел «добропорядочную» жизнь, посещал храм, молился и постился, а затем ушел в монастырь. Посетив Афонскую гору, он поставил себе хижину неподалеку от Новгорода и удалился в отшельничество. Впоследствии Савва построил монастырь, где поселились молодые монахи, а сам соорудил себе столп, где «подвизался в молитвах». Так и жил Савва на столпе, сходя с него только по субботам. Вот и все, что содеял в жизни своей этот угодник божий. Прожил жизнь бездумно, бесполезно, не дав ничего доброго людям.

Правда, по церковным понятиям жизнь Саввы Вишерского — это истинный подвиг. Составитель его жития отмечает, что «под руководством Саввы образовались люди высокой жизни»: «Ученик его Андрей, принимавший после него начальство над обителью, до того изнурил тело свое постом и бдением, что у него остались только кожа и кости».[62]

Или другой православный святой, Никита Столпник Переяславский, живший в XII в., в своих «аскетических упражнениях» превзошел многих других угодников божьих. В его житии рассказывается о том, что, стремясь замолить свои грехи, Никита, сняв с себя одежду, сел в тростниковое болото, где три дня спустя его и нашли, причем «пауки и мошки осыпали его… и кровь текла из тела, изъязвленного ими».[63] Но и этого Никите показалось мало. Чтобы угодить господу, он надел на себя тяжелые вериги, на голову водрузил каменную шапку, и воздвиг столп, где проводил свое время.

Церковные авторы восторгаются жизнью Тихона Медынского, основавшего в XV столетии монастырь на Оке. Этот божий угодник согласно житию много лет прожил в отшельничестве в дупле исполинского дуба. Его пищей была трава, а питьем — вода из выкопанного им колодца. Все эти лишения, по словам церковных сочинителей, изо дня в день укрепляли его в вере.

Аскетической жизнью «прославил» себя и Нил Столбенский, память которого церковь отмечает 7 декабря.

В начале XVI столетия будущий святой постригся в монашество и стал послушником Крыпецкого монастыря. Но, как повествуется о его жизни, Нил стремился к «высочайшему подвигу». Он удалился в глухое место на реке Серемле, где жил в уединении, питаясь лишь травами, а «дух насыщал молитвою и богомыслием». 13 лет прожил Нил Столбенский в одиночестве, а затем переселился на Столбенский остров на озере Селигер, опять-таки питаясь «лишь травами и ягодами». Всего же он пробыл в отшельничестве 40 лет. В довершение всего он отказывался спать, как все люди, лежа. Он спал… стоя, опираясь на два костыля. Он так и умер с двумя костылями в руках.

В житии Никандра Псковского, жившего в XVI в. и тоже уединившегося от людей, бежавшего от «мира», говорится, что, стремясь «победить плотские вожделения», возвысить свой дух над плотью, он не только изнурял себя многодневными постами, но, помимо этого, уходил по временам в лес, «обнажал до половины тело свое и отдавал его в пищу Насекомым». При этом преподобный Никандр еще пел псалмы. Спал этот святой только сидя, никогда не поддаваясь искушению лечь в постель.

Страница за страницей повествуют жития святых о подобных деяниях божьих праведников. И современные богословы наставляют верующих в том, что именно в житиях святых они должны черпать пример для святой жизни. Более того, в церковных проповедях подчеркивается, что истинный христианин находит в аскетизме радость, подлинное счастье, ибо он служит богу.

Митрополит Николай писал: «Что суровее жизни святых подвижников, преподобных отцов и матерей?… Они разрывали нежные узы родства и дружбы, оставляли свои семьи: муж — жену, дети — родителей, братьев, друзей и поселялись в глухих местах — на скалах, в пещерах, диких лесах — там несли свои подвиги. Бравшие на себя подвиг столпничества становились на высокие столпы, стояли на них дни и ночи, годы и десятилетия под открытым небом, то под палящими лучами солнца, то под дождем. Стояли они на своих столпах до того, что черви заводились в их ногах, начинавших изгнивать от долгого стояния. И все они — преподобные отцы, пустынники, столпники — не согласились бы променять своего подвига на богатые хоромы, на сытую жизнь. Они не могли отказаться от подвигов, потому что в их сердце жила истинная радость…»[64]

Митрополит Николай не жалеет красивых слов, чтобы вызвать восхищение «подвигами» святых. Но всякому непредубежденному читателю бросается в глаза вся нелепость подобных подвигов.