Читаем Правда о православных «святых» полностью

Все ангелы — существа безыменные. Лишь несколько из них наделены именами. Это архистратиг Михаил — вождь сил небесных и воитель духов тьмы; вестник тайн архангел Гавриил; целитель недугов Рафаил; славитель бога Иегудиил; молитвенник перед богом Салафан; «просветитель душ» Уриил; вестник благословений божьих Варахаил и внушитель благих помыслов Иеремиил.

Эта иерархия ангельских чинов (установленная по образцу деления придворных при Византийском дворе) использовалась православной церковью для укрепления своего господства над умами людей. Ведь по учению церкви ангелы — верные помощники божьи — следят за каждым шагом человека, не упуская из виду ни одного проступка. С другой стороны, они заступники небесные за людей, постоянно заботящиеся о «спасении человеков».

Исходя из этого церковники призывают верующих подражать во всем ангелам небесным, взирая на их чистоту, на их верное служение богу. «Старайтесь подражать их святости и непрестанной ревности в служении господу. Внимайте их благим внушениям, просите их помощи. В болезнях и несчастиях утешайтесь и подкрепляйтесь размышлением о их присутствии около вас, о их покровительстве и ходатайстве за вас перед богом».[67]

В отличие от святых, реально существовавших или же вымышленных личностей, но наделенных церковью реальными чертами, ангелы являются откровенно фантастическими, сказочными образами. Это не помешало служителям религии широко пропагандировать сказания об их чудесных деяниях, якобы имевших место в действительности.

Прославляя силы небесные, окружающие бога, православная церковь всячески внушала верующим, что земная власть, земная иерархия есть отражение иерархии небесной, ибо обе они установлены богом. Такими проповедями церковники освящали незыблемость эксплуататорского строя, незыблемость самодержавной власти и той церковной иерархии, которая существовала в России при царизме.

Следующей категорией святых в православной церкви являются так называемые пророки. Как известно, священная книга христиан Библия включает в себя целый ряд пророчеств, которые якобы возвещали лица, наделенные самим господом этим удивительным даром. Таковы предсказания пророков Даниила, Исайи, Иеремии, Иезекииля, Осии, Иоиля, Амоса, Ионы, Наума, Захарии, Малахии и др.

Прежде всего нужно заметить, что утверждение о божественном даре пророчества, которым бог будто бы наделил некоторых угодных ему людей, является вымыслом. Научный анализ библейских текстов показывает, что авторы пророческих книг сплошь и рядом делали свои пророчества о тех или иных событиях после того, как эти события происходили. Так, исследовав тексты пророчеств в 10, 11 и 12-й главах книги Даниила, ученые пришли к заключению, что написаны они во II–I вв. до н. э. А события, о которых идет речь, относятся к IV–II вв. до н. э. Для того чтобы придать текстам пророческий смысл, религиозники приписали их пророку Даниилу, который жил в IV в. до н. э.

Некоторые книги пророков были написаны и до предсказываемых событий. Однако в этом нет никакого чуда. Ведь вполне обычное явление — предвидение тех или иных событий на основании оценки исторической обстановки. Так, например, в книге пророка Исайи предсказывается завоевание Израиля Ассирией. Предсказать это было делом нетрудным. В тот период, когда писалась книга, угроза ассирийского нашествия нависла над Израилем. И автору книги вовсе не надо было быть пророком, чтобы сделать свое предсказание.

Для пояснения можно обратиться к более современным примерам. Как известно, в канун первой мировой войны ряд политических деятелей выступили с заявлением о близком начале войны. Предсказать это было не столь сложно, оценив мировую обстановку того времени. Подобные предсказания были и относительно начала второй мировой войны. Но разве люди, предвидевшие события будущего, были наделены божественным даром пророчества? Конечно нет. Поэтому нет никаких оснований усматривать нечто сверхъестественное в предсказаниях авторов пророческих книг и относить их к святым, на которых якобы снизошла божья благодать.

В особый разряд церковь выдвигает так называемых апостолов, учеников Христа, будто бы посланных им проповедовать евангелие. Историческая наука не располагает данными об их действительном существовании. Что же касается тех писаний, которые якобы принадлежат апостолу Павлу и вошли в Новый завет, то как показал научный анализ новозаветных текстов, послания Павла появились не ранее начала II в. н. э. и принадлежат разным авторам, хотя приписываются одному Павлу. Существование посланий апостола Павла еще не говорит о действительном существовании автора этих посланий.

Перейти на страницу:

Все книги серии Научно-популярная серия

Григорий Николаевич Потанин. Жизнь и деятельность
Григорий Николаевич Потанин. Жизнь и деятельность

Для широкого круга читателей большой интерес представляет жизнь Г. Н. Потанина — выдающегося исследователя стран и народов Внутренней Азии, культурного деятеля, много способствовавшего просвещению Сибири до Великой Октябрьской революции.Григорий Николаевич Потанин организовал изучение быта и эпоса бурят и других сибирских народов, устраивал музеи и выставки, хлопотал об открытии новых отделов Географического общества, был в числе учредителей первых высших женских курсов в Томске и общества вспомоществования их учащимся; организовал в Томске Общество изучения Сибири и раздобыл ему средства для отправки экспедиции в Монголию по изучению русской торговли; принимал живое участие в сибирской передовой периодической печати. По окончании путешествий он занялся также обработкой собранных материалов по верованиям и сказаниям тюркских и монгольских народов и пришел к интересным выводам о связи между восточными и западными легендами относительно сына божьего, изложенным в нескольких трудах.

Владимир Афанасьевич Обручев

Биографии и Мемуары / Приключения / Путешествия и география / Документальное
Иван Грозный
Иван Грозный

Из текста: Если бы Иван IV умер в 1566 г., в момент своих величайших успехов на западном фронте, своего приготовления к окончательному завоеванию Ливонии, историческая память присвоила бы ему имя великого завоевателя, создателя крупнейшей в мире державы, подобного Александру Македонскому. Вина утраты покоренного им Прибалтийского края пала бы тогда на его преемников: ведь и Александра только преждевременная смерть избавила от прямой встречи с распадением созданной им империи. В случае такого раннего конца, на 36-м году жизни, Иван IV остался бы в исторической традиции окруженный славой замечательного реформатора, организатора военно-служилого класса, основателя административной централизации Московской державы. Ивану Грозному, однако, выпала на долю иная судьба, глубоко трагическая. Он прожил еще 18 лет, и это были годы тяжелых потерь, великих несчастий для страны.

Роберт Юрьевич Виппер

Историческая проза

Похожие книги

ОТКРЫТОСТЬ БЕЗДНЕ. ВСТРЕЧИ С ДОСТОЕВСКИМ
ОТКРЫТОСТЬ БЕЗДНЕ. ВСТРЕЧИ С ДОСТОЕВСКИМ

Творчество Достоевского постигается в свете его исповедания веры: «Если бы как-нибудь оказалось... что Христос вне истины и истина вне Христа, то я предпочел бы остаться с Христом вне истины...» (вне любой философской и религиозной идеи, вне любого мировоззрения). Автор исследует, как этот внутренний свет пробивается сквозь «точки безумия» героя Достоевского, в колебаниях между «идеалом Мадонны» и «идеалом содомским», – и пытается понять внутренний строй единого ненаписанного романа («Жития великого грешника»), отражением которого были пять написанных великих романов, начиная с «Преступления и наказания». Полемические гиперболы Достоевского связываются со становлением его стиля. Прослеживается, как вспышки ксенофобии снимаются в порывах к всемирной отзывчивости, к планете без ненависти («Сон смешного человека»). Творчество Достоевского постигается в свете его исповедания веры: «Если бы как-нибудь оказалось... что Христос вне истины и истина вне Христа, то я предпочел бы остаться с Христом вне истины...» (вне любой философской и религиозной идеи, вне любого мировоззрения). Автор исследует, как этот внутренний свет пробивается сквозь «точки безумия» героя Достоевского, в колебаниях между «идеалом Мадонны» и «идеалом содомским», – и пытается понять внутренний строй единого ненаписанного романа («Жития великого грешника»), отражением которого были пять написанных великих романов, начиная с «Преступления и наказания». Полемические гиперболы Достоевского связываются со становлением его стиля. Прослеживается, как вспышки ксенофобии снимаются в порывах к всемирной отзывчивости, к планете без ненависти («Сон смешного человека»). Творчество Достоевского постигается в свете его исповедания веры: «Если бы как-нибудь оказалось... что Христос вне истины и истина вне Христа, то я предпочел бы остаться с Христом вне истины...» (вне любой философской и религиозной идеи, вне любого мировоззрения). Автор исследует, как этот внутренний свет пробивается сквозь «точки безумия» героя Достоевского, в колебаниях между «идеалом Мадонны» и «идеалом содомским», – и пытается понять внутренний строй единого ненаписанного романа («Жития великого грешника»), отражением которого были пять написанных великих романов, начиная с «Преступления и наказания». Полемические гиперболы Достоевского связываются со становлением его стиля. Прослеживается, как вспышки ксенофобии снимаются в порывах к всемирной отзывчивости, к планете без ненависти («Сон смешного человека»).

Григорий Соломонович Померанц , Григорий Померанц

Критика / Философия / Религиоведение / Образование и наука / Документальное