Правда о «Титанике». Участники драматических событий о величайшей морской катастрофе

Я стал помогать матросам, которые пытались сбросить складную шлюпку с крыши офицерских кают на шлюпочную палубу. Кто-то из стоявших на крыше крикнул: «Есть у пассажиров нож?» Я достал мой из кармана и бросил ему со словами: «Вот маленький перочинный нож, может, пригодится». Мне показалось, что шлюпку не сразу удалось расчехлить и отвязать и что должны быть какие-то приспособления для того, чтобы освободить ее без каких-либо отлагательств. Тем временем кто-то принес несколько длинных весел; их прислонили чуть наискось к переборке офицерской каюты и по ним столкнули шлюпку. Она с грохотом упала на шлюпочную палубу, разбив несколько весел. Мы с Клинчем Смитом отбежали подальше и, прислонившись к релингам, стали наблюдать за происходящим. Мы тревожились, понимая, что при падении шлюпка могла треснуть или получить другие повреждения, из-за чего потом будет протекать. Мои слова дополняют показания младшего радиста, Гарольда С. Брайда. «Я увидел складную шлюпку, — сказал он, — возле трубы, и подошел к ней. Двенадцать человек пытались столкнуть ее с крыши на шлюпочную палубу. Им пришлось очень тяжело. Это была последняя оставшаяся на корабле шлюпка. Я с тоской смотрел на нее несколько минут; потом стал помогать, и ее удалось столкнуть вниз».

Помню, примерно в то время один офицер, стоявший на крыше, крикнул матросам: «Есть среди вас моряки?» — «Так точно, сэр!» — последовал ответ, и несколько человек покинули шлюпочную палубу, чтобы помочь, как я предполагал, спустить с крыши вторую шлюпку Энгельгардта. Кто-то снова попросил нож. Как мне показалось, я узнал голос второго помощника, который работал наверху вместе с членами экипажа. Лайтоллер говорил и писал мне, что «шлюпка А по правому борту не покинула корабль»[9], в то время как «шлюпку В сбросили на шлюпочную палубу» и она была той самой шлюпкой, на которую я впоследствии забрался. Первую шлюпку удалось сбросить на палубу, но я не понял, почему члены экипажа так долго с ней возились — разве что ждали, пока можно будет перерезать найтовы второй и спустить обе шлюпки одновременно. Два молодых матроса, очень симпатичных, одетых в белое, один высокий, второй ниже ростом, хладнокровно обсуждали, выдержат ли водонепроницаемые переборки и останется ли корабль на плаву. Они стояли спиной к ограждению и смотрели на остальных матросов; помню, я спросил у одного из них, почему он не помогает своим товарищам.

Конечно, неподалеку от нас находились и другие пассажиры, но только Клинч Смит был рядом со мной до последнего. Именно тогда, через пятнадцать минут после отхода последней спасательной шлюпки от левого борта, я услышал грохот, который вызвал у всех нас ужас. Оказалось, что вода дошла до мостика и хлестала из носового люка. Вначале нам показалось, что вода вот-вот дойдет до шлюпочной палубы. Я подумал, что у экипажа ушло много времени, чтобы развернуть шлюпку Энгельгардта нужной стороной вверх и поднять ее над фальшбортом, но желающих сесть в нее было столько, что она наверняка затонула бы. Возможно приняв все это во внимание, Клинч Смит предложил нам бежать на корму вдоль правого борта. Он тут же бросился вперед, и я сразу же последовал за ним, но почти сразу путь нам преградила плотная толпа людей с нижних палуб; они поднимались на шлюпочную палубу нам навстречу. Мы поняли, что не сможем добраться до кормы.