Правда о «Титанике». Участники драматических событий о величайшей морской катастрофе

Два выживших офицера «Титаника», а именно второй помощник Лайтоллер и третий помощник Питмен, с которыми мы почти ежедневно беседовали в моей каюте на «Карпатии» и обсуждали этот и другие вопросы, также считают, что паровые котлы не взорвались. Мы со вторым помощником перенесли много сходных испытаний и, как будет отмечено в ходе рассказа, во время всех событий той ужасной ночи находились очень близко друг к другу. Единственным существенным различием, о котором стоит упомянуть, был способ, каким каждый из нас покинул корабль и добрался до перевернутой кверху днищем шлюпки Энгельгардта, на которой мы оба спаслись. Судя по показаниям Лайтоллера на комитете сената, он стоял на крыше офицерской каюты перед первой трубой и смотрел вперед. Когда корабль пошел ко дну, он тоже ушел под воду. Я же держался за металлическое ограждение той же самой крыши, возле второй трубы, и меня утянуло под воду вместе с кораблем. Тогда мы находились друг от друга на расстоянии около 15 ярдов.

Во многих репортажах, опубликованных в газетах и иных местах, приводятся слова некоторых выживших о взрыве котлов. Подобных репортажей так много, что им удалось убедить в том читателей. Версия о взрыве присутствует в показаниях ряда пассажиров, хотя впоследствии я получил письма, в которых данная версия опровергалась. Среди тех, кто считал, что взрыв был, — мисс Корнелия Эндрюс из Гудзона (Нью-Йорк), миссис У.Э. Картер из Филадельфии (Пенсильвания), Джон Пиллсбери Снайдер из Миннеаполиса (Миннесота), мисс Майнахен из Фон-дю-Лак (Висконсин) и леди Дафф-Гордон из Англии. Все они, по их словам, сидели в спасательных шлюпках на некотором расстоянии от корабля. По словам репортеров, они слышали или видели, как «корабль взорвался» или «взорвались паровые котлы». Якобы перед тем, как «Титаник» затонул и скрылся из виду, они слышали один или два взрыва. Вместе с тем Хью Вулнер на борту «Карпатии» рассказывал, что с его места в шлюпке, которая, по его словам, находилась ближе остальных к «Титанику», то есть примерно в 75 ярдах от корабля, он услышал ужасный грохот, когда корабль начал погружаться носом вниз. Грохот был такой, как будто разом разбилось несколько миллионов тарелок. На «Карпатии» мы с Вулнером жили в одной каюте, где нас навещали офицеры Лайтоллер и Питмен. Мы часто обсуждали предполагаемый взрыв и все пришли к одному и тому же выводу относительно причины ужасного грохота.

После того Лайтоллера подвергли суровому допросу в следственных комитетах как Соединенных Штатов, так и Англии; он участвовал в дискуссии с экспертами, в том числе конструкторами и строителями «Титаника». В результате подтвердился вывод, который он сделал еще на «Карпатии». Лайтоллер считает, что взрыва паровых котлов не было и что грохот, который ошибочно приняли за взрыв, был вызван тем, что «паровые котлы сорвало с мест» на палубе Е, когда корабль накренился. Под их огромным весом дифферент на нос увеличился; котлы вспарывали переборки и крушили все на своем пути до самого носа обреченного судна. Третий помощник Питмен также дал показания по этому и следующему вопросу. Выступая на комиссии сената, он сказал: «Потом корабль накренился на правый борт, и его нос ушел под воду. „Титаник“ не разломился на части. Я слышал грохот, похожий на выстрелы больших пушек вдали, и решил, что это ломаются переборки». Стюард С. Рул сказал: «По-моему, шум, который мы слышали, производили паровые котлы и двигатели, которые сорвало с мест; падая, они ломали носовые переборки. В то время, когда это случилось, корма стояла в воде почти вертикально».