Читаем Правда о «Титанике». Участники драматических событий о величайшей морской катастрофе полностью

Многие вспоминают, что перед тем, как затонуть, «Титаник» закачался и ненадолго занял вертикальное положение. Это можно объяснить лишь на основании того, что паровые котлы сорвало с фундамента. Пассажир второго класса Лоуренс Бизли, ученый из Кембриджского университета, написал превосходную книгу о гибели «Титаника». Он особо остановился на уроках, которые необходимо извлечь из этой катастрофы. В своих газетных интервью он также наглядно описывает ситуацию с точки зрения тех, кто находился в спасательных шлюпках. Многие вспоминали, как выглядел огромный корабль перед тем, как окончательно уйти под воду. Бизли пишет, что его шлюпка отошла на милю или две от корабля, «когда гребцы положили весла, и все, кто находился в шлюпке, сидели неподвижно, глядя на корабль в абсолютном молчании — кроме тех, кто не мог смотреть и прятал лица на плечах соседей… Пока мы, пораженные ужасом, смотрели на корабль, корма его приподнялась, очевидно вращаясь вокруг центра тяжести посередине. Затем корма поднялась вертикально и какое-то время оставалась в таком положении. Когда корма поднялась, огни, которые всю ночь горели не мигая, вдруг погасли, потом опять зажглись на миг и затем погасли уже окончательно. Затем послышался грохот, который многие, по моему мнению, ошибочно, называют „взрывом“. Мне всегда казалось, что грохот производили двигатели и оборудование, которые сорвались со своих мест и падали, ломая переборки и круша все на своем пути. Отчасти то был грохот, отчасти гул, отчасти треск. Я слышал и глухие удары. В то же время при взрыве мы бы слышали непрерывный рев. Все продолжалось несколько секунд, возможно пятнадцать или двадцать, пока тяжелое оборудование падало вниз (к носу) корабля; по-моему, оно пробило обшивку и пошло на дно еще до того, как корабль затонул. (В доказательство разбитой обшивки см. показания Хейгена.) Ничего подобного никто из нас раньше не слышал и вряд ли желает услышать снова. Грохот был оглушительным, ужасным, тем более ужасным, что доносился до нас по воде. Представьте, что с крыши дома сбрасывают все самые тяжелые предметы, какие только можно найти, и они падают, разбивая друг друга, лестницу и все на своем пути…”»

Есть несколько на первый взгляд похожих воспоминаний, в которых говорится о взрывах. В некоторых случаях даже утверждают, что обломки взлетали в воздух и корабль разломился пополам; но я думаю, что эти показания не выдержат тщательного анализа. Во-первых, пожаров на судне не было, а пар стравили за некоторое время перед тем, как корабль затонул. Еще и поэтому взрыв кажется весьма маловероятным.

Во-вторых: разломился ли корабль на две части?

Впервые я услышал эту версию еще на «Карпатии». Семнадцатилетний сын Джона Б. Тейера, Джон Тейер-младший, которого все называли Джек, и его молодой друг из Филадельфии, теннисист Р.Н. Уильямс-младший, описывая мне то, что они пережили, уверенно заявляли, что корпус корабля разломился пополам. Они утверждали, что видели это из воды — оба очутились вблизи левого борта. То же самое Джек Тейер повторил художнику, который нарисовал иллюстрацию в «Нью-Йорк Геральд»; многие из нас ее видели. Некоторые пассажиры из числа тех, кого я упомянул, также, по словам репортеров, видели, как «Титаник» «разломился пополам», «треснул посередине», что его «буквально разорвало на части» и т. д. Однако многие показания выживших противоречат сенсационному газетному репортажу. Подводя итоги расследования по данному вопросу, представители следственного подкомитета сената США пишут: «Существует много противоречивых показаний относительно того, разломился ли корпус корабля пополам, но преобладающее большинство показаний указывает на то, что корабль перевернулся почти вертикально, кормой вверх, и затонул целиком». То же самое утверждал и Лайтоллер. По его словам, когда корабль ушел под воду, палубы «Титаника» были «совершенно целыми». С ним согласен и Бизли, который наблюдал за происходящим с некоторого расстояния. Он находился в спасательной шлюпке, вне опасности и, будучи более хладнокровным, чем остальные, наблюдал за последними минутами злополучного корабля. По его словам, гребцы положили весла и смотрели, как «Титаник» скрывается под водой. «Не было того, — продолжает Бизли, — о чем писали некоторые американские и английские газеты, а именно что корабль якобы разломился пополам и две половины поднялись над поверхностью воды. Когда грохот утих, „Титаник“ какое-то время стоял вертикально, как колонна, кормой вверх. Корма зловеще возвышалась примерно на 150 футов на фоне звездного неба. В таком положении корабль продержался несколько минут — по-моему, пять минут, но возможно, прошло меньше времени. Потом корма начала опускаться под воду. Мне показалось, что угол наклона изменился и корабль тонет наискосок».

Перейти на страницу:

Все книги серии Всемирная история (Центрполиграф)

Мой дед Лев Троцкий и его семья
Мой дед Лев Троцкий и его семья

Юлия Сергеевна Аксельрод – внучка Л.Д. Троцкого. В четырнадцать лет за опасное родство Юля с бабушкой и дедушкой по материнской линии отправилась в Сибирь. С матерью, Генриеттой Рубинштейн, второй женой Сергея – младшего сына Троцких, девочка была знакома в основном по переписке.Сорок два года Юлия Сергеевна прожила в стране, которая называлась СССР, двадцать пять лет – в США. Сейчас она живет в Израиле, куда уехала вслед за единственным сыном.Имея в руках письма своего отца к своей матери и переписку семьи Троцких, она решила издать эти материалы как историю семьи. Получился не просто очередной труд троцкианы. Перед вами трагическая семейная сага, далекая от внутрипартийной борьбы и честолюбивых устремлений сначала руководителя государства, потом жертвы созданного им режима.

Юлия Сергеевна Аксельрод

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике

Джордж Фрэнсис Доу, историк и собиратель древностей, автор многих книг о прошлом Америки, уверен, что в морской летописи не было более черных страниц, чем те, которые рассказывают о странствиях невольничьих кораблей. Все морские суда с трюмами, набитыми чернокожими рабами, захваченными во время племенных войн или похищенными в мирное время, направлялись от побережья Гвинейского залива в Вест-Индию, в американские колонии, ставшие Соединенными Штатами, где несчастных продавали или обменивали на самые разные товары. В книге собраны воспоминания судовых врачей, капитанов и пассажиров, а также письменные отчеты для парламентских комиссий по расследованию работорговли, дано описание ее коммерческой структуры.

Джордж Фрэнсис Доу

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Образование и наука

Похожие книги

188 дней и ночей
188 дней и ночей

«188 дней и ночей» представляют для Вишневского, автора поразительных международных бестселлеров «Повторение судьбы» и «Одиночество в Сети», сборников «Любовница», «Мартина» и «Постель», очередной смелый эксперимент: книга написана в соавторстве, на два голоса. Он — популярный писатель, она — главный редактор женского журнала. Они пишут друг другу письма по электронной почте. Комментируя жизнь за окном, они обсуждают массу тем, она — как воинствующая феминистка, он — как мужчина, превозносящий женщин. Любовь, Бог, верность, старость, пластическая хирургия, гомосексуальность, виагра, порнография, литература, музыка — ничто не ускользает от их цепкого взгляда…

Малгожата Домагалик , Януш Вишневский , Януш Леон Вишневский

Публицистика / Семейные отношения, секс / Дом и досуг / Документальное / Образовательная литература
1991: измена Родине. Кремль против СССР
1991: измена Родине. Кремль против СССР

«Кто не сожалеет о распаде Советского Союза, у того нет сердца» – слова президента Путина не относятся к героям этой книги, у которых душа болела за Родину и которым за Державу до сих пор обидно. Председатели Совмина и Верховного Совета СССР, министр обороны и высшие генералы КГБ, работники ЦК КПСС, академики, народные артисты – в этом издании собраны свидетельские показания элиты Советского Союза и главных участников «Великой Геополитической Катастрофы» 1991 года, которые предельно откровенно, исповедуясь не перед журналистским диктофоном, а перед собственной совестью, отвечают на главные вопросы нашей истории: Какую роль в развале СССР сыграл КГБ и почему чекисты фактически самоустранились от охраны госбезопасности? Был ли «августовский путч» ГКЧП отчаянной попыткой политиков-государственников спасти Державу – или продуманной провокацией с целью окончательной дискредитации Советской власти? «Надорвался» ли СССР под бременем военных расходов и кто вбил последний гвоздь в гроб социалистической экономики? Наконец, считать ли Горбачева предателем – или просто бездарным, слабым человеком, пустившим под откос великую страну из-за отсутствия политической воли? И прав ли был покойный Виктор Илюхин (интервью которого также включено в эту книгу), возбудивший против Горбачева уголовное дело за измену Родине?

Лев Сирин

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное / Романы про измену
Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика