Правда о «Титанике». Участники драматических событий о величайшей морской катастрофе

И я собственными глазами видел, что палубы «Титаника», в то время когда корабль пошел ко дну, оставались целыми, ведь я погружался под воду вместе с кораблем. Тогда более семи шестнадцатых корабля уже находилось под водой, но ничто не указывало на трещины в палубах или обшивке. Недавно я посетил «Олимпик», корабль-близнец «Титаника», который находился в доке в гавани Нью-Йорка. Я пошел туда, чтобы лучше ознакомиться с теми местами на «Титанике», о которых упоминаю в своем рассказе. Единственной разницей между двумя кораблями — ее заметил я сам, а позже на нее любезно указали офицеры «Олимпика» — является то, что палуба А на «Олимпике» не остеклена, как на «Титанике». Однако во время знакомства с «Олимпиком» я сделал важное открытие, которое совершенно противоречит возможности разлома огромного судна. Офицеры компании «Уайт Стар лайн» указали мне на важное конструктивное решение, называемое компенсационным швом. По их словам, если бы корпус «Титаника» раскололся, разлом прошел бы именно по той линии. Как оказалось, компенсационный шов находился менее чем в 12 футах впереди от той точки на шлюпочной палубе, куда я прыгнул, то есть от металлического ограждения крыши офицерских кают. Снаружи он представляет собой черную полосу, которая идет поперек палубы, а затем вверх по вертикальной белой переборке, за которой находились офицерские каюты. Однако этот шов проходит только по шлюпочной палубе и палубам А и В, которые частично перекрывают палубу С. Если бы корпус раскололся пополам, мне кажется, что первой разломилась бы именно эта слабая надстройка, но она осталась целой. Я перешагнул разделительную линию и пошел ко дну вместе с кораблем всего за несколько секунд до предполагаемого разлома. Тогда я находился лишь в 12 футах от так называемого компенсационного шва.

В защиту тех, кто ошибочно отстаивает версию о «разломе пополам», могу привести одно объяснение: со стороны действительно могло показаться, будто корпус разломился пополам, когда упала первая труба, как будет описано впоследствии. Тем более что сторонниками этой версии, чьи показания приводят как авторитетные, стали в основном молодые люди.

В-третьих: застрелились ли капитан или первый помощник?

Несмотря на слухи и газетные репортажи, которые отвечают на этот вопрос положительно, я не смог найти ни одного достойного доверия пассажира или члена экипажа, которые утверждали бы, что капитан Смит или первый помощник Мэрдок совершили нечто подобное у них на глазах. Более того, что касается капитана Смита, несколько свидетелей, в том числе Гарольд С. Брайд, младший радист компании «Маркони», видели его на мостике корабля и позже, в воде — он шел ко дну, но пытался выплыть. Мне не удалось найти достоверных показаний относительно того, что застрелился первый помощник Мэрдок. Более того, многое указывает на то, что он так не поступил. Он был смелым и энергичным офицером; у него не было никаких достаточных мотивов для самоуничтожения. Он до конца исполнил свой долг в тяжелых обстоятельствах и заслуживает похвалы и почестей. В последние пятнадцать минут перед тем, как корабль затонул, я находился в носовой части шлюпочной палубы, по левому борту, где командовал Мэрдок; я видел, как члены экипажа под его руководством тщетно пытались спустить на воду шлюпку Энгельгардта. Я бы непременно услышал выстрел, так как находился в нескольких шагах от Мэрдока. И позже, когда я направился на корму, расстояние между нами было не таким большим, чтобы я не услышал выстрела. «Большая волна» или «гигантская волна», описанная Гарольдом Брайдом, смыла Мэрдока и членов экипажа со шлюпочной палубы перед тем, как я на ее гребне поднялся на крышу офицерской каюты. Показания Брайда совпадают с моими в том, что касается времени, места и обстоятельств. Привожу его слова: «Примерно за десять минут до того, как корабль затонул, капитан Смит обратился ко всем и сказал, что теперь каждый за себя. Я прыгнул, чтобы помочь матросам спустить на воду спасательный плот (шлюпку Энгельгардта), и нам удалось подтащить ее к борту корабля, когда плот смыла гигантская волна». На «Карпатии» Лайтоллер также говорил мне, что видел Мэрдока, когда тот ушел под воду, и, если бы перед этим первый помощник застрелился, Лайтоллер наверняка услышал бы выстрел — их разделяло совсем небольшое расстояние.

В-четвертых: на какой борт кренился корабль?