Правда о «Титанике». Участники драматических событий о величайшей морской катастрофе

С его слов кажется очевидным, что капитану Смиту лучше было оставаться возле шлюпки Энгельгардта до последнего, ибо там у него еще оставалась возможность спастись, как Брайду и другим членам экипажа, которые держались за шлюпку. Я добрался до нее лишь после невероятно долгого времени, проведенного под водой. Еще одна опасность, которая стала роковой для Клинча Смита и большого числа людей, подстерегала их на пути к корме, о чем я уже писал. Меня спас простой прием, когда я подпрыгнул на гребне волны и мне удалось забраться на крышу офицерских кают; однако я стал единственным, кому тот прием удался. Волна, которая с силой ударила Клинча Смита и других, несомненно, смыла большинство из них за борт. Думаю, волна ударила в них с такой силой, что лишила их сознания. Затем их тела било о переборки офицерских кают на шлюпочной палубе. Думаю, когда носовая часть корабля ушла под воду, их тела застряли в углах шлюпочной палубы или запутались в канатах и они пошли на дно вместе с кораблем.

Благодаря тому что держался за железное ограждение, я не потерял сознания. Я перелез на крышу, где лег на живот. Затем я попытался встать на ноги, но не успел: меня засосало в воронку. Корабль погружался в пучину, а я по-прежнему цеплялся за железные перила. Меня утягивало все ниже и ниже; казалось, я очутился очень глубоко. Уши болели от давления, хотя внутри корабля должно было остаться много воздуха. Спустя какое-то время ко мне вернулась способность ориентироваться в пространстве, и я постарался как можно дальше отплыть от правого борта корабля, так как понимал, что от этого зависит моя жизнь. Я плыл, напрягая все силы; вскоре ко мне пришло, фигурально выражаясь, второе дыхание. Я очень боялся, что после взрыва паровых котлов сварюсь заживо, как моряки с британского броненосца «Виктория», который затонул после столкновения с «Кэмпердауном» в Средиземном море в 1893 году. По словам второго помощника Лайтоллера, и ему в голову пришла такая же мысль. Если бы двигатели «Титаника» не остановили, возможен был взрыв паровых котлов. Тогда вода вокруг корабля закипела бы. Думаю, поэтому, погрузившись в ледяную воду, я вначале не ощутил никакого холода и не боялся замерзнуть. Лишь позже, когда я взобрался на днище перевернутой шлюпки, меня стал бить озноб… Итак, меня утягивало вниз, на большую глубину. В какой-то степени мне помог спасательный жилет. И все же я склонен объяснить свое спасение большим объемом в воде воздуха, который поднимался вверх с тонущего корабля. Благодаря этому мне удалось проплыть под водой большое расстояние. Мне казалось, что я задерживал дыхание бесконечно. Когда сдерживаться дальше стало невыносимо, я поздравил себя с тем, что в рот мне не попало ни капли морской воды, и, стиснув зубы, поплыл дальше. В какой-то миг мне захотелось сдаться; я решил, что настал мой последний миг, но тут ко мне как будто пришло второе дыхание. Захотелось, чтобы мои близкие дома знали, как я умер. Я плыл и молился, чтобы мой дух явился к ним и сказал: «Прощайте, до встречи на небесах». Тогда я вспомнил о случае передачи мыслей на расстоянии — о нем рассказывал один мой родственник по линии жены. И со мной произошло нечто похожее. Думаю, если бы я молился усерднее, возможно, было бы исполнено мое последнее желание мысленно пообщаться с женой и дочерью.

Насколько действенной оказалась моя молитва, лучше расскажет миссис Грейси. Вот ее слова: «Я находилась в своей комнате в нью-йоркском доме моей сестры, где гостила. Я легла спать, но мне не спалось, и я несколько раз задавалась вопросами, что помешало мне погрузиться, как всегда, в долгий и мирный сон. „В чем дело?“ — спросила я и тут же услышала ответ: „На колени и молись!“ Я тут же повиновалась и схватила молитвенник, который случайно открылся на молитве „За тех, кто в море“. Тогда в голове моей мелькнула мысль: „Арчи молится за меня“. Я не спала почти до пяти утра и все время смотрела на часы, которые лежали рядом со мной. Около семи я задремала, а затем встала и начала одеваться к завтраку. В 8 часов моя сестра, миссис Даллиба Даттон, тихо подошла к двери с газетой в руке и осторожно сообщила мне трагическую новость: „Титаник“ затонул. Она показала мне список, в котором значились лишь двадцать спасенных, и первым шел „полковник Арчибальд Батл“, однако имени моего мужа в списке не оказалось. Уткнувшись головой в ее руки, я беспомощно шептала: „Кроме него, у меня в целом свете никого нет“. Я могла лишь молиться о ниспослании мне сил. Позже, считая себя вдовой, я написала дочери, которую оставила на попечении нашей экономки и слуг в вашингтонском доме: „Можешь ли ты представить, как твой отец, который с такой нежностью относился к женщинам и детям, помогает всем, а сам тонет вместе с кораблем? Если он погиб, я долго не проживу, но я не позволила бы ему сесть в шлюпку“».