Правда о «Титанике». Участники драматических событий о величайшей морской катастрофе

И все же я получил неожиданный ответ на мои молитвы. Вдали слева, на значительном расстоянии, я заметил нечто гораздо лучшее, чем деревянный ящик, который я безуспешно пытался оседлать. Я увидел ту самую складную шлюпку Энгельгардта, которую помогал спускать, пока вода не поднялась до шлюпочной палубы. На дне перевернутой шлюпки полулежали около дюжины человек; по одежде я опознал в них членов экипажа «Титаника». К счастью, я, не колеблясь ни секунды, отбросил ящик, ставший моим первым спасательным средством, и, лавируя между обломками, вскоре подплыл к левому борту шлюпки. Складные шлюпки Энгельгардта сослужили добрую службу, спасая жизни многих людей. Честь и хвала датчанину, капитану Энгельгардту из Копенгагена, который сконструировал такие шлюпки! Я говорю, что подплыл к левому борту, поскольку на носу находился Лайтоллер, а на корме — Брайд. По словам очевидцев, после того как шлюпку волной сбросило на шлюпочную палубу, ее развернуло. Поэтому в тот миг, когда с корабля упала труба, нос шлюпки был повернут в противоположную сторону от носа корабля. Один матрос сидел на носу перевернутой шлюпки и еще один на корме; в руках у них были «куски обшивки», которыми они пытались грести. Импровизированные весла кое-как помогали нам двигаться вперед.

Добравшись до шлюпки, я встретил сомнительный прием. Поскольку никто не протянул мне руки, я ухватился левой рукой за молодого матроса, сидевшего ближе всех лицом ко мне. В то же время я забросил правую ногу на днище, подтянулся и кое-как перевалился на дно шлюпки. Кто-то сзади по-дружески поддержал мне вторую ногу, и я с грехом пополам устроился. После меня к перевернутой шлюпке подплывали другие несчастные; они плавали кругами. Мы помогали им забраться на борт. Среди них был один совершенно измученный человек; он подплыл к левому борту, как и я. Я втащил его в шлюпку, и он несколько часов пролежал передо мною лицом вниз; лишь перед рассветом он сумел встать на ноги вместе с остальными. Плавание нашей шлюпки от места катастрофы будет описано в следующей главе. В тот миг, когда забрался на перевернутую шлюпку, я испытал наивысшее психическое облегчение. Пожалуй, большее облегчение я почувствовал лишь на следующее утро, после того как очутился на гостеприимной палубе «Карпатии». Впервые после того, как от «Титаника» отошли спасательные шлюпки, мне показалось, что у меня еще есть возможность избежать ужасной участи и не погибнуть в ледяных водах Атлантики. Несмотря на многочисленные испытания той ночи, мне казалось, будто Господь послал мне все силы и мужество, необходимые в экстренной ситуации. Ни единой секунды я не изнемогал от усталости и не просил никого о помощи. Единственный раз я пришел в отчаяние, когда меня утянуло под воду, но вскоре ко мне пришло второе дыхание, и мне удалось всплыть на поверхность. Хотя я задыхался, но был, как мне казалось, полон сил и все время настороженно ждал следующей напасти, которую мне пришлось бы преодолевать. На протяжении всего времени я сохранял мужество и присутствие духа. Потеряй я их хотя бы на миг, не смог бы спастись и рассказать о себе. Вот ответ на многие вопросы о моих личных ощущениях во время тех сцен и последовавших опасностей, с которыми мы столкнулись. Кроме того, с психологической точки зрения небезынтересно будет продемонстрировать власть разума над материей. Страх оказывает на человека заметное воздействие. Страх парализует мысли и действия. Под влиянием страха человек начинает задыхаться; сердце его бьется чаще, он теряет голову и, впадая в отчаяние, погибает. Я спрашивал других выживших; они описывают сходные ощущения. То же самое происходит и в других экстренных ситуациях, и необходимо помнить строки из гимна «Вставайте, вставайте за Иисуса»:

С опасностью растет мужество

И сила, способная противостоять.

Обретение такого мужества в час опасности часто связывают с физической, психической и религиозной подготовкой. Но мужество и сила принесли бы мне мало пользы, если бы Провидение допустило, чтобы от удара я лишился сознания или был искалечен, что, несомненно, произошло со многими другими сильными пловцами. Много раз я находился на волосок от потери сознания; кроме того, на моем теле еще сохраняются шрамы от ран, полученных в те моменты, когда в меня врезался какой-то предмет или обломок. Меня ударило по голове, но я не замечал ни боли, ни жжения, пока не поднялся на борт «Карпатии», где после осмотра оказалось, что мои ноги изрезаны и порезы воспалились, а на коленях кровоподтеки, которые вскоре почернели. Еще несколько дней у меня болело все тело при малейшем прикосновении.