Правила Константинопольского синода 1276 года

В целом новая статья замещает исчезнувшую – об архиерейской литургии без дьякона. В результате слияния двух статей составители Архангельской редакции получили статью о соборной службе без дьякона. Освящение церкви относится к архиерейским службам, и решение предлагается в соответствии с первоначальным замыслом: в случае нужды епископ может служить без дьякона.

Архангельская редакция, статья 33. Пост в Богородичные праздники

«Аще причтется Успение или Рожество святыя Богородица в среду или в пяток, не ясти мяса, или Петров день не ясти мяса».

Последняя статья Архангельской редакции приписана в конце правил Константинопольского синода и не имеет вопросоответной формы или толкования. Постам в среду и пятницу была посвящена особая статья 19 Архангельской редакции, восходящая к Кирилло-Белозерской редакции и имевшая, как можно полагать, русское происхождение. Согласно ей, пост в среду и пятницу отменяется лишь в пять Господских праздников; ни в Богородичные, ни в праздники святых апостолов пост не должен быть нарушен. Таким образом, заключительная статья Архангельской редакции фактически повторяет сказанное выше, что непреложно свидетельствует о ее вторичности.

Специальные правила о посте в среду и пятницу начали появляться с XII в. Внимание к этой теме возросло с появлением «Правила митрополита Максима». Однако прошло еще сто лет, прежде чем стали возникать анонимные тексты о постах, описывающие особенности многодневных и однодневных постов и обязательно затрагивающие вопрос о больших церковных праздниках, выпадающих на среду и пятницу [Смирнов, 1912, с. 182–188; Корогодина, 2017a, т. 1, с. 141–147]. Старшие рукописи с подобными «уставами о постах» датируются концом XIV в. Уже в Трифоновском сборнике (РНБ, Соф. 1262, конец XIV в.) появляется «Устав о среде и о пятнице» [Смирнов, 1912, с. 187–188], однако в нем встречается только запрет вкушать мясо на Успение и Петров день, если эти праздники придутся на среду или пятницу. Праздник Рождества Богородицы упоминается в другом тексте – «Правиле бельцам», сохранившемся в рукописях с конца XV в. (см. табл. 14). Именно в этом памятнике сохранилась формулировка, наиболее близкая к Архангельской редакции правил Константинопольского синода.

Таблица 14. Соотношение «Правила бельцам» и Архангельской редакции

Уставы о постах были весьма популярны и охотно копировались. В сборнике РГБ, Рогож. 253 (середина XV в.) сходная выписка о постах в среду и пятницу вплотную примыкает к правилам Константинопольского синода, не отделяясь от них киноварным заголовком. Рогожский сборник содержит русифицированный вариант Кирилло-Белозерской редакции правил – именно такой текст послужил основой при создании Архангельской редакции. Однако Рогожский сборник не мог быть в руках книжников, трудившихся над правилами Константинопольского синода: во-первых, в нем пропущена статья 24; во-вторых, выписка о постах в Рогожском сборнике значительно отличается от дополнительной статьи Архангельской редакции: «Аще причтется празникъ святых апостолъ въ срѣду и въ пяток, не ясти мяса христианом, но рыбы. Въ пръвыи августа не ясти мяса, даже и до Успениа святыа Богородиця. Аще ли причтеться Успение святыя Богородиця въ срѣду или в пяток, не ясти мяса. Аще ли причтется праздникъ святого апостола Филиппа въ срѣду и в пяток, не ясти мяса, но ясти рыбу. Такожде и на Рожество святыя Богородиця»[177].

Эти наблюдения показывают, что заключительная статья Архангельской редакции была выписана из «Правила бельцам» – устава о постах, сформированного не ранее второй половины XV в., что коррелирует с предполагаемым временем создания как Архангельской редакции правил Константинопольского синода, так и включившего ее сборника устойчивого состава с «Книгами законными».

Митрополит Киприан и правила Константинопольского синода

Хронология создания рукописей с правилами Константинопольского синода показывает, что они были хорошо известны в России в конце XIV – начале XV в. Именно к этому времени относятся старшие сохранившиеся списки; к этому периоду уже сформировались старшие русские редакции. На рубеже XIV–XV вв. связь правил с патриархом-униатом забылась, какие статьи восходили к греческому тексту, а какие были добавлены русскими книжниками, никому не было известно, и ничто не мешало воспринимать текст в качестве истинных деяний авторитетного Константинопольского синода.