Право на жизнь. История смертной казни

Петен, кажется, был хорошим преподавателем, во всяком случае, мы знаем, как высоко его ценил один из учеников – некто Шарль де Голль, который потом довольно долго будет сохранять дружеские отношения со своим учителем и даже назовет сына Филиппом, возможно в его честь. В 1930-е годы их отношения станут куда прохладнее, но уважение к Петену де Голль явно сохранит.

Впрочем, никакие преподавательские таланты не могли искупить в глазах начальства дурного характера – в 1914 году Петен все еще был полковником, генералом его делать отказывались, до спокойной отставки и незаметной старости оставалось уже немного времени. И тут началась Первая мировая.

Петен так прекрасно сражался в первые месяцы войны, что быстро стал генералом. В это время он тоже постоянно ссорился и спорил с начальством. Основная стратегия французской армии сводилась к тому, что надо наступать в любой ситуации с любыми жертвами. А Петен в жуткой мясорубке 1914 года хотел сохранять жизни солдат. Один раз он даже остановил успешное наступление, потому что жертв было слишком много. Командование возмущалось, солдаты его обожали.

В феврале 1916 года Петена отправили защищать город Верден – важнейшее место на всем фронте, укрепленное несколькими десятками мощных фортов. Тогда еще никто не знал, что Верденское сражение станет одним из самых страшных и кровопролитных в истории Первой мировой войны, а позже будет восприниматься как «битва битв», великий символ – для кого-то бессмысленной кровавой бойни, для кого-то стойкости французской армии. А символом этого сражения станет Петен.

Он появился здесь в тот момент, когда германская артиллерия беспрерывно обстреливала город и окружавшие его укрепления, немецкие солдаты уже захватили несколько важнейших фортов, а среди французов царили растерянность и уныние. Петен навел порядок, вдохнул во всех уверенность, реорганизовал оборону.

Немецкие солдаты находились под Верденом почти бессменно в течение всего сражения, длившегося с февраля по декабрь 1916 года. Когда потери полка становились слишком велики, его просто доукомплектовывали новыми силами. А Петен хотел, чтобы его силы всегда были свежими. Единственная незанятая немцами дорога, которая вела к Вердену, была превращена в беспрерывно функционирующую транспортную артерию. Грузовики с боеприпасами, оружием и солдатами шли по ней с интервалом в 15 секунд. Если грузовик застревал (а дорога быстро превратилась в море грязи), его просто сталкивали на обочину – чинить времени не было. Зато французские солдаты находились под Верденом не больше пяти дней – потом уцелевших отводили на вторую линию, а через несколько дней в тыл. На их место приходили другие.

Популярность Петена была невероятна – как написал один историк, есть два взгляда на то, кто обеспечил победу французов под Верденом: командующие и политики считали, что генерал Нивель, атаковавший любой ценой, а все солдаты – что Петен. Неудивительно, что через год, когда во французской армии начались массовые солдатские бунты, к войскам отправили именно Петена, который, с одной стороны, строго наказал зачинщиков, а с другой, смог успокоить солдат, отменил кровавые и бессмысленные атаки, разрешил многочисленные увольнительные для поездок домой (и прежде всего бунтовщикам) – и продолжил военные действия.

После войны его торжественно сделали маршалом, политикой он подчеркнуто не занимался, вроде бы делал то, что ему приказывали, например участвовал в грязной колониальной войне в Марокко – и, кстати, действовал там очень жестко, – потом занимался организацией обороны Франции. Петен был одним из тех, кто разрабатывал план строительства линии Мажино – системы укреплений на границе с Германией. В это строительство были вложены огромные средства, считалось, что укрепления спасут Францию в будущей войне. Правда, линию Мажино не стали продлевать вдоль границы с Бельгией, а это сделало ее бессмысленной – именно через Бельгию в 1940 году во Францию вторглись основные немецкие силы. Петен, кстати, об этом предупреждал. Еще он какое-то время служил послом в Испании, писал книги – и даже был с почетом избран во Французскую академию.

Взглядов он всегда придерживался консервативных, но при этом, например, еще в молодости сомневался в виновности Дрейфуса – неожиданная позиция для военного. Впрочем, защищать Дрейфуса он не стал: интересы армии были для него на первом месте. В 1930-е годы Петен подписал петицию в защиту немецких евреев, но при этом явно был настроен крайне националистически, опасался влияния масонов, коммунистов, очень не любил левых и не скрывал этого. Разнообразные ультраправые считали его прекрасным кандидатом на роль диктатора, но сам маршал вроде бы ни на что подобное не претендовал.