Право на жизнь. История смертной казни

Институт кровной мести оказался таким устойчивым, что продержался на много веков и даже тысячелетий дольше, чем священные жертвоприношения. Даже те, кто никогда не слышал о существовании племени кимвров и не читал «Илиаду», прекрасно поймут смысл слов «вендетта» или «кровник».

«Убийства чести» происходят в разных частях света, священнослужители и государственные деятели пытаются разрабатывать механизмы примирения. Мы можем сколько угодно говорить о «дикости» этого обычая, возмущаться, удивляться, но он все еще существует, и пусть распространен не так сильно, как несколько тысяч лет назад, но все равно является неписаным законом для множества людей. И речь идет не о понятном человеческом желании ответить тому, кто нанес тебе вред, оскорбил и уж тем более убил кого-то из твоих близких. Механизм, определяющий правила кровной мести, оказывается на удивление устойчивым – и фактически одинаковым в разные времена и эпохи. Перед нами не убийство, совершенное в тот момент, когда человек не контролирует себя, охвачен горем и яростью из-за потери близкого и, не думая о последствиях, бросается на обидчика. Нет, это четко продуманный и всем понятный порядок действий по наказанию убийцы.

Вот Западная Европа в Средние века в описании великого французского историка Марка Блока: «Все люди Cредневековья в целом и эпохи феодализма в частности жили под знаком мести. Месть вменялась оскорбленному как священный долг. Ее не отменяла даже смерть оскорбленного». Историк тут же приводит пример знатного флорентийца Велуто ди Буонкристиано. В 1310 году он был смертельно ранен врагом и, несмотря на свое имя, означающее «добрый христианин», вписал в завещание сумму, предназначенную тому человеку, который уже после его смерти возьмется отомстить за него. Впрочем, мстили вовсе не ради денег, решение Буонкристиано – это просто желание вознаградить будущего мстителя, который сделает важное и необходимое дело.

«В мщение включалась вся родственная группа, и возникала faide, это древнее германское слово было распространено по всей Европе, и означало оно "месть родственников", как пишет немецкий специалист канонического права. И не было морального обязательства священнее, чем это»[51].

В принципе, мы считаем, что государственная власть упраздняет кровную месть – или нам так кажется из сегодняшнего дня. Но вообще-то, кровная месть веками сосуществовала с государственными наказаниями (а где-то сосуществует и сегодня). В связи с этим Марк Блок писал:

…назначая денежную компенсацию, запрещая применение насилия в определенных местах, сторонники мирного урегулирования конфликтов неоспоримо признавали законность кровной мести. И точно так же вела себя государственная власть: она пыталась защитить невинных, оберегая их от кричащих злоупотреблений родственной солидарности тем, что назначала отсрочку, только после которой можно было начинать мстить. Она старалась отделить дозволенное возмездие от обычного разбоя, совершаемого под прикрытием искупления. Время от времени она пыталась ограничить число преступлений и определить, какие именно из них заслуживают того, чтобы их смывали кровью: так, нормандский ордонанс Вильгельма Завоевателя предполагает кровную месть только за смерть отца или сына.

Никому не приходит в голову отменять кровную месть, предполагается, что ее просто надо ввести в определенные рамки. Но что такое введение кровной мести в рамки, зачем ее нужно ограничивать? На этот вопрос можно предложить много разных ответов: потому что государство все-таки потихоньку, постепенно берет право наказывать в свои руки. Или потому, что ничем не ограниченная кровная месть может привести к такой цепи убийств, которая просто разрушит нормальную жизнь в обществе. А может быть, здесь есть что-то еще? Ведь все ограничения мести означают спасение убийцы…