Предатели или жертвы войны: коллаборационизм в Карелии в годы Второй мировой войны 1939-1945 гг.

Как свидетельствуют архивные документы, с марта 1940 г., особенно после окончания советско-финляндской войны, высказывания финских граждан носят уже не только экономический, но и политический характер. В спецпоселке Кинтезьма Манне Пеккиевич Юнтунен 10 марта говорил: «Нам раньше рассказывали, что в СССР власть находится в руках рабочего класса и что в СССР хорошо жить. Теперь мы убедились, что это не соответствует действительности. Заработков здесь не хватает даже на нищенское существование, и здесь исключительно скверно жить». Характеризуя положение трудящихся в СССР, Урхо Яковлевич Сеппянен 18 марта отмечал: «Здесь в СССР люди ценятся меньше, чем собаки». 22 марта Франц Тауриайнен сказал: «Говорят, что в СССР нет принудительного труда, это неверно, нас здесь вооруженные люди заставляют работать». Онни Александрович Хутту 1 апреля сказал: «К нам здесь относятся, как к рабам, нас выгоняют на работу вооруженные люди. Нам раньше твердили, что в СССР существует свободный труд. Здесь существует настоящий принудительный труд». 27 апреля финперебежчик Леоно Каллевич Киннунен заявил: «В Финляндии много лучше жить, чем в Советском Союзе, рабочие получают много больше, чем здесь. Здесь зарабатывают только на пропитание»[90].

Важный материал о жизни и работе интернированных финнов в Карелии в период Зимней войны мы можем найти в докладной записке наркома внутренних дел Карелии М. И. Баскакова от 30 апреля 1940 г. «О положении финского населения в спецпоселках на территории Карела-Финской ССР», направленной им в адрес руководства НКВД СССР (копия была представлена секретарю ЦК ВКП(б) КФССР Г. Н. Куприянову и председателю СНК КФССР П. В. Солякову). В ней, в частности, говорилось: «До последнего времени часть трудоспособного финского населения, сконцентрированного в спецпоселках, работает на лесозаготовках: в Кавгоре — 40 человек, в Кинтезьме — 60, в Интерпоселке — 80. Другая часть — нетрудоспособные и обремененные большим количеством детей — для своего существования систематически получала материальную помощь от бывшего Народного правительства Финляндии. По трем спецпоселкам зарегистрировано 89 семей с одним трудоспособным или имеющим на иждивении от 5 до 10 детей, и это не считая значительного количества мужчин и женщин преклонного возраста. В связи с тем что за последнее время материальная помощь данной категории оказывается нерегулярно, часть переселенцев, особенно в спецпоселках Кинтезьма и Кавгора, голодает. На почве недоедания среди них имеются случаи заболеваний. В течение февраля, марта и апреля во всех поселках зарегистрировано 50 смертей среди лиц преклонного возраста и детей. Для того чтобы выжить, переселенцы распродают местному населению привезенную с собой одежду и предметы домашнего обихода»[91].

Советские власти пытались поощрять не только хозяйственную, но и культурную коллаборацию. Финские граждане находились на территории Советской Карелии около четырех месяцев, среди них было много детей школьного возраста. Встала необходимость организовать для них учебный процесс. До настоящего времени в архивах Карелии не найдено сведений об учебе финских детей. В то же время, по свидетельствам очевидцев, в период нахождения 60 финских граждан с 10 февраля по 4 марта 1940 г. в п. Пильзамо Калевальского района их дети посещали местную школу. Также, по воспоминаниям очевидцев, по Пильзамо ходили слухи о том, что финских детей после войны отвезут в г. Кемь, где их вырастят настоящими пионерами. Об этом рассказывали детям школьные учителя.

Не имея архивных документов, сложно сказать, насколько были обоснованы эти слухи, хотя полностью исключать их достоверность нельзя. Так, в докладной записке наркома НКВД Карелии М. И. Баскакова «О положении финского населения в спецпоселках на территории КФССР» от 30 апреля 1940 г. в адрес НКВД СССР ставился вопрос о переселении в Сибирь всех интернированных финнов, а детей Баскаков предлагал «организовать и отдать в детские дома Наркомпроса»[92].

Говоря о пребывании финских граждан в период Зимней войны на территории Советской Карелии, следует отметить, что многие из них ушли в СССР не по принуждению, а добровольно. В их числе были жители Суомуссалми, сотрудничавшие с оккупационными властями, — члены исполнительного комитета Рухтинаансалми, члены сельских комитетов, члены «сельских отрядов самообороны» и др. Столкнувшись с советской действительностью (холод, голод, болезни, лишения, тяжелые условия жизни и труда и т. д.) финны постепенно утратили все иллюзии о прекрасной жизни в СССР. Самые верные друзья и сторонники первого государства рабочих и крестьян не понимали, как можно жить и работать в таких условиях, и становились, по классификации НКВД, «антисоветчиками». Когда настало время выбора: остаться в Советском Союзе или вернуться на родину, большинство из них выбрали второй путь, хотя прекрасно понимали, что их ждет в Финляндии.