Предатели или жертвы войны: коллаборационизм в Карелии в годы Второй мировой войны 1939-1945 гг.

Особенно это было характерно для коммуны Суомуссалми. Так, члены исполнительного комитета Рухтинаансалми Янне (Юхо) Юнтунен, Юхо Сеппянен, Ханна Кукконен боялись возвращаться домой, опасаясь ареста за работу в органах Народного правительства. Секретарь комитета Х. Кукконен говорила: «Мне опасно сейчас возвращаться в Финляндию, меня там обязательно арестуют, поскольку я работала секретарем комитета народного фронта». Член этого же комитета Ю. Сеппянен сказал И. Юнтунену: «Нам опасно возвращаться обратно в Финляндию, так как нас сразу же могут арестовать». Правда, были и другие мнения. Так, Ийкка Юнтунен наивно заявлял: «Нам нечего бояться, и мы свободно можем выехать в Финляндию, нас там никто не посмеет трогать, так как за нас заступится советское правительство». Боялись возвращаться на родину и дезертиры финской армии Эркки Хейнонен и Хейкки Юнтунен, оказавшиеся на территории СССР[93], и некоторые другие. Однако, несмотря на эти обстоятельства, оставаться в Советском Союзе большинство из них все-таки не хотело, надеясь, что в Финляндии жить будет лучше.

Интернированные финны с нетерпением ждали окончания войны, надеясь вернуться на родину. О заключении 12 марта 1940 г. в Москве мирного договора между СССР и Финляндией финские граждане узнали раньше, чем им об этом сообщили официально. Информацию они получили от местных жителей, обслуживающих спецпоселки.

Заключение мирного договора интернированные активно обсуждали во всех населенных пунктах. 17 марта в Кинтезьме этому событию был посвящен митинг. Большинство финских граждан было удовлетворено окончанием войны между Финляндией и СССР и тем, что осталось старое правительство. Среди них стали усиленно циркулировать слухи о том, что в скором будущем всех эвакуированных отправят на родину, по месту прежнего жительства. Многие готовы были нелегально уйти в Финляндию[94].

Органы НКВД Карелии пытались пресечь подобные настроения, выявить организаторов слухов среди финского населения. Так, в Интерпоселке в качестве организатора ими был определен Матти Николаевич Паюнен (1880 г. р., по профессии учитель), который стал проводить среди финнов активную агитацию за немедленное возвращение в Финляндию. С этой целью он написал заявление на имя Ю. Паасикиви в финскую миссию в Москве, в котором просил ускорить решение вопроса о выезде всех переселенных финнов из СССР в Финляндию. С данным заявлением М. Н. Паюнен обходил всех переселенцев и собирал под ним подписи[95].

Однако и после окончания войны и подписания мирного договора между СССР и Финляндией в положении интернированных финнов на территории Карелии мало что изменилось. Их надежды на быстрое возвращение домой не оправдывались. Финны продолжали трудиться на лесоучастках, но теперь без желания шли на работу, называя ее, как свидетельствуют архивные источники, «принудительным трудом под охраной вооруженных людей», считали, что «с ними обращаются, как с рабами». Отношение к властям проявилось и в фактах массового невыхода интернированных на работу. В том же спецпоселке Кинтезьма 28 марта из 60 трудоспособных финских граждан на работу вышли только шесть человек[96]. Основными причинами саботажа были уже не только сложные бытовые условия и скудное питание, но и тяжелое моральное состояние, осознание того, что они не могут вернуться домой, хотя война уже закончилась.

Финны и представить себе не могли, какая угроза возникла перед ними после окончания советско-финляндской войны. В упомянутой выше докладной записке наркома внутренних дел Карело-Финской ССР М. И. Баскакова «О положении финского населения в спецпоселках на территории КФССР», направленной им руководству НКВД СССР, был не только анализ ситуации, связанный с пребыванием финских граждан на территории СССР, но и содержалось ходатайство «О переселении всех прибывших с территории Финляндии финнов в Сибирь». Мотивировка этой позиции была стандартной для такого ведомства, как НКВД: «Иностранные разведки в дальнейшем будут использовать это финское население как базу для подрывной деятельности против СССР»[97]. В карельских архивах пока не найден ответ Москвы на предложение М. И. Баскакова, но можно с уверенностью констатировать, что оно не нашло поддержки в центре.

4 мая 1940 г. вышло Постановление СНК СССР № 640–212 «О выезде из СССР жителей территорий, отошедших к Советскому Союзу на основании мирного договора между СССР и Финляндской Республикой, заключенного 12 марта 1940 г.»[98]. 14 мая в адрес председателя СНК Карело-Финской ССР П. В. Солякова из Москвы поступило письменное распоряжение о проведении переселения финских граждан на родину[99].