Предатели или жертвы войны: коллаборационизм в Карелии в годы Второй мировой войны 1939-1945 гг.

В соответствии с этим планом начальник комендатуры в п. Кинтезьма сержант госбезопасности Канноев в период с 11 по 20 мая провел беседы с 24 финскими гражданами. Он опрашивал их по биографическим данным, интересовался наличием родственных и иных связей в Финляндии, СССР и других странах, спрашивал о родственниках в финской армии и шюцкоре, о связях финских граждан с национальными спецслужбами и т. п. Среди опрошенных были четыре финна, которые проверялись НКВД как шпионы и антисоветчики. По результатам каждой беседы Канноев составлял подробные справки[106]. Беседы всегда проходили с глазу на глаз. Таким образом, в ходе бесед Канноев подбирал среди финских граждан будущих агентов. И он очень спешил, так как время возвращения финнов на родину неумолимо приближалось.

В Калевальском районе ответственным за эвакуацию финнов из Кинтезьмы в Финляндию назначили уполномоченного правительственной комиссии, начальника Калевальского РО НКВД С. А. Хитрова, о чем было доложено наркому иностранных дел СССР В. М. Молотову[107]. В Кинтезьме подготовка к возвращению финнов домой началась несколько позже, чем в Интерпоселке или в Кавгоре, где интернированным объявили о возвращении домой соответственно 20 и 21 мая 1940 г.[108]

Непосредственно подготовительная работа по эвакуации финграждан из Калевальского района Карелии в Финляндию была начата 22 мая. Тогда все финны, проживавшие в спецпоселке Кинтезьма, были собраны в клубе и оповещены о Постановлении СНК СССР. На собрании им был разъяснен порядок эвакуации. Местная комиссия путем личных переговоров с финнами выявляла желающих на добровольной основе вернуться на родину. За детьми с 14-летнего возраста признавалось право лично определить свое желание остаться в СССР или вернуться в Финляндию. В течение двух последующих дней от финских граждан поступило 184 заявления о возвращении в Финляндию и пять заявлений о желании остаться в СССР[109].

По результатам опросов Калевальское райотделение НКВД подготовило «Список финподданных, подлежащих эвакуации в Финляндию из Калевальского района Карела-Финской СССР», на 255 человек. Список составлялся со слов, так как ни у кого не было документов. Его подписали Хитров, Леонов и Мандель, соответственно председатель и члены комиссии[110]. Интернированные финны из Интерпоселка и Кавгоры отправились в путь соответственно 23 и 25 мая и к 1 июня они уже были в Финляндии.

Финские граждане, возвращавшиеся на родину из Кинтезьмы, находились в более сложном положении, чем их соплеменники в других спецпоселках Карелии. Маршрут движения и условия передвижения были значительно тяжелее, а скорость передвижения медленнее. Только 1 июня финские граждане из Кинтезьмы тронулись в путь.

Окончательный итог работы по возвращению финнов на родину подвел председатель государственной комиссии по эвакуации комбриг Я. К. Котомин. 1 июня он отправил отчет в НКВД СССР о результатах деятельности комиссии. В нем говорилось: «Всего было учтено финских граждан, подлежащих эвакуации, — 2540 человек, из них по Карела-Финской ССР — 2121; по Мурманской области — 312; по Ленинградской области –107. На 31 мая 1940 г. передано Финляндии 2134 человека, изъявили желание остаться в СССР — 155 человек»[111].

Как видно из приведенных выше документов, попытки советских властей склонить к сотрудничеству финских граждан не увенчались успехом. Большинство финнов вернулось на родину. В Советском Союзе осталось чуть более 150 человек, в основном по идейным соображениям. Практически все они направили письма в Президиум Верховного Совета СССР с просьбой о предоставлении им советского гражданства. Приведем одно из таких характерных писем:

В Президиум Верховного Совета СССР

от финской гражданки, оставшейся

на территории Советского Союза,

Лемби-Марии Тухканен

г. Сортавала

19 мая 1940 г.

Заявление

Я осталась на территории Советского Союза 22 марта 1940 г., исходя из моих истинных убеждений. В мирное время, а также во время войны я испытала много обид и несправедливости в Финляндии.

Прошу Президиум Верховного Совета СССР принять меня в подданство Советского Союза и дать мне гражданские права как гражданке СССР.

У моих детей есть желание учиться и развиваться. Здесь у них есть на это все возможности, чего нет в Финляндии. Поэтому как мать я уважаю ту страну, где нет классовых ограничений и всем людям дается право учиться.

Лемби Тухканен[112].

Однако трудности финского мирного населения после возвращения на родину не закончились: людей ждала проверка в Финляндии в специальных карантинных лагерях.