Предназначение человека. От Книги Бытия до «Происхождения видов»

Недавние культурные революции не привели нас к хорошей жизни. В 1960–1970-х годах мы снова сосредоточили внимание на личном, и только на нем одном. И ученые, и иконы стиля в один голос твердили, что счастье и смысл жизни можно обрести лишь в выражении и удовлетворении своих личных желаний. Обязательства перед семьей – особенно те, которые возлагают на нас брак и дети – часто мешали их реализации. Карл Роджерс, один из наиболее влиятельных психологов минувшего XX столетия, с ошеломляющей уверенностью заявлял: «Единственно важный вопрос: приносит ли мой образ жизни удовлетворение мне самому, и отражает ли он то, чем я являюсь?»[486] Другие психологи и философы были только рады одобрить его эгоцентричность[487].

Вслед за этим резко снизилась наша приверженность семье и общине – и начал набирать силу индивидуализм. Во второй половине XX века частота разводов в США почти удвоилась. За тот же период коэффициент рождаемости снизился почти на 50 % – шокирующее падение. Упали и показатели нашей приверженности широким сообществам: сократилась доля людей, свидетельствующих о причастности к той или иной организации и посещающих церковь. Кроме того, мы стали тратить на благотворительность гораздо меньшую часть дискреционного дохода[488].

Чего же мы добились как общество? За последние шестьдесят лет заметно возрос уровень дохода, а также доступность образования и культурного отдыха. Появилось больше свободного времени. Но сделало ли нас это счастливее? Скорее даже наоборот. Значительно вырос уровень депрессии и тревожности. Последние 25 лет в США наблюдается стремительный рост числа самоубийств, а уровень смертности от передозировки наркотиков (употребление которых было названо медленным самоубийством[489]) достиг уровня эпидемии.

Одно кажется несомненным: чем больше людей стремится достичь личного счастья за счет отношений, тем больше у них появляется социальных проблем и тем меньше счастья они испытывают в действительности[490]. Вероятно, именно об этом психологическом феномене Иисус говорил: «Кто станет сберегать душу свою, тот погубит ее»[491].

Подведем итог: наша когнитивная психология формировалась в тот период эволюционного прошлого, когда жизненно важных ресурсов было невероятно мало. Из-за этого мы иногда интуитивно склонны верить в то, что обилие материальных благ сделает нас счастливее. Именно в силу этой психологической «прошивки» мы полагаем, что стоит лишь получить еще немного материальных благ, еще высокую должность, еще одну желанную награду – и тогда мы наконец станем счастливы. Но современные психологические исследования неоднократно и ясно давали понять, что стремление к статусу и материальным благам не ведет к долгосрочному счастью и не дает почувствовать радость жизни. По большей части весь раздор и вред, которые мы наносим себе и тем, кого любим, проистекает из этой когнитивной иллюзии.

Безграничная свобода – не путь к безбрежному счастью

Еще одна когнитивная иллюзия, которая часто отдаляет нас от счастья и сбивает с пути к нему, – это обманчивая, но соблазнительная убежденность в том, что, обладая неограниченной свободой, мы наконец обретем его. Подобный взгляд на жизнь являет собой ловушку «сохранения права выбора». За последние несколько десятилетий современная психологическая наука убедительно показала, что в некоторых ситуациях сохранение права выбора не усиливает чувство счастья, а лишь ослабляет его[492].