Предназначение человека. От Книги Бытия до «Происхождения видов»

Кроме того, система совместного воспитания и обычай, заставляющий детей жить отдельно от родителей, рождали конфликты и недовольство, особенно среди женщин (Нойес полагал, что инстинктивное собственничество, свойственное матерям по отношению к их детям, препятствует всеобщему счастью). В одном из дневников мы находим запись о том, как мать, сумев ненадолго остаться наедине с сыном, расплакалась и спросила: «Сынок, ты любишь меня?» Впоследствии мальчик вспоминал об этом мгновении: «Лед в моем сердце полностью растаял. Вся бесчувственность сразу ушла. Я потянулся к маме и обнял ее за шею. Помню, как крепко она держала меня… как будто хотела, чтобы я всегда оставался в ее объятиях»[506].

Другая мать писала о том, как из раза в раз продолжала уступать «материнскому духу, порождавшему эгоизм и идолопоклонничество»[507], навещая свою дочь чаще, чем это было позволено. В наказание ей запрещали видеться с дочерью на протяжении дней и даже недель. Позже в своем дневнике ее дочь вспоминала о том, как, мельком увидев мать после двухнедельной разлуки, она «с криком бросилась к ней». Понимая, что за нарушение правил общины их разлучат снова, мать попыталась убежать. Однако дочь «устремилась следом» и, подбежав к матери, обхватила ее колени. С криком и плачем она просила маму не уходить, пока некто [предводитель общины], услышав шум, не пришел и не увел ее[508]. Другие записи позволяют предположить, что подобные случаи не были редким явлением.

Несмотря на такую неестественную форму семейной жизни, члены общины Онайда были очень трудолюбивы. Как и во многих утопических экспериментах того времени, частная собственность была в ней упразднена – всем владела община. В культуре общины Онайда работа ценилась как приятный и почетный долг. Ее участникам удалось основать несколько успешных деловых предприятий, одно из которых и по сей день остается в числе крупнейших изготовителей столового серебра в мире.

Эксперимент резко оборвался в 1879 году, спустя тридцать лет после основания общины в сельской глубинке штата Вермонт. Однажды летом посреди ночи Нойес сбежал из общины в Канаду. Он был встревожен растущей угрозой судебного преследования со стороны соседей, взбешенных его нетрадиционными учениями, а передать управление общиной в руки сына ему так и не удалось. О бегстве не знал почти никто, кроме нескольких самых верных последователей. Без Нойеса, с его харизмой и силой воли, вся культура общины испарилась в мгновение ока. Уже спустя два месяца после его тайного побега в Канаду групповой брак и совместное воспитание детей были отменены, и пусть даже ряд деловых предприятий, основанных членами общины, просуществовал еще какое-то время, с нетривиальным общественным строем наконец-то было покончено.

В предыдущей главе мы успели поговорить о том, что способствует построению хорошей жизни. Это непростой вопрос. Свою роль играет и богатство, и здоровье, и образование, и множество других факторов. Однако самый важный из них – отношения. Поскольку нашу природу (я не перестану повторять это на протяжении всей книги) сформировала эволюция, те люди, с которыми нас связывают тесные семейные узы, наиболее важны для нас как в биологическом, так и в эволюционном плане. Следовательно, мы можем утверждать, что те же семейные отношения играют решающую роль в достижении хорошей жизни.

Теперь я предлагаю несколько сменить фокус и сосредоточиться на том, что способствует формированию хорошего общества. Зигмунд Фрейд утверждал, что хорошая жизнь и хорошее общество несовместимы[509]. К счастью, он ошибался. Результаты многочисленных социологических исследований свидетельствуют о том, что семейные отношения являются важнейшим залогом не только хорошей жизни, но и хорошего общества. Поддерживая людей, стремящихся укрепить отношения – особенно отношения с семьей, – мы не только способствуем их счастью, но и позволяем им стать лучше. Другими словами, мы помогаем им выбрать альтруизм, а не эгоизм, сотрудничество, а не агрессию, щедрость, а не жадность, честность, а не лукавство, и т. д. Позже мы увидим, что наиболее ярким примером такой поддержки становится помощь мужчинам в укреплении их отношений с детьми.

Но что я имею в виду, говоря о «хорошем обществе»? Что вкладываю в этот термин?

Это еще один сложный вопрос. У большинства из нас есть хоть какое-то представление о том, каким должно быть хорошее общество. Оно должно обеспечивать защиту уязвимым. Ценить правду и справедливость. Предоставлять людям максимум возможностей быть счастливыми. Кроме того, хорошее общество поощряет право человека на выбор – до тех пор, пока этот выбор не наносит другим вреда и не нарушает их прав. В числе прочих важных ценностей такого общества – безопасность, возможность развиваться, неприкосновенность частной жизни, социальная вовлеченность и т. д.