Преступление и наказание в России раннего Нового времени

Для ведения Великой Северной войны (1700–1721) требовались люди и средства, и правительство решилось на децентрализацию. В 1708 году империю разделили на восемь губерний во главе с могущественными губернаторами, ответственными прямо перед Сенатом, созданным в 1711 году. Многие центральные приказы были закрыты, а за счет их штатов пополнили губернские правления. Анисимов считает этот шаг «катастрофой», потому что был уничтожен профессиональный контроль, прежде осуществлявшийся приказами. Центральная Ратуша была закрыта, а городские ратуши подчинены непосредственно губернаторам. Основной территориальной единицей внутри губерний оставался уезд во главе с комендантом, хотя в некоторых крупных губерниях создали промежуточную единицу – провинцию с обер-комендантом во главе. Судебная система следовала этому делению: от комендантских судов через провинциальные (если наличествовал этот уровень) до губернского суда и Сената как высшей инстанции[490].

Несмотря на децентрализацию, на этом губернском этапе реформ сохранились многие старые обычаи. Во-первых, утверждая, что коллегиальное судейство Московского времени не работало («старые судьи делали что хотели»), указ 1718 года вновь ввел принцип коллегиальности, приказывая принимать решения методом голосования и согласия большинства. Во-вторых, сохранялась московская традиция «выборной» службы всех слоев общества, от дворянства до крестьян. Указом 1713 года в губернских центрах создавались ландраты – советы дворян, выбранных дворянами же; а в 1715 году ландраты появились и на уездном уровне. Сначала их обязанностью было устанавливать и собирать подушные налоги, но в суматохе быстрых реформ ландраты получили судебные и административные функции. Тем не менее Д.О. Серов находит в этих реформах прогресс и утверждает, что они создали более единообразную и упорядоченную судебную систему на местном уровне[491].

Губернский этап реформ заложил основу для новой централизации и более тонкой организации судопроизводства. Около 1718 года по иностранному образцу (в основном шведскому и ливонскому) были созданы двенадцать коллегий, разграниченных по функциям и подчиненных Сенату. В них устанавливалось коллегиальное управление президента коллегии и его сотрудников, включая избранных советников. Губерний стало одиннадцать, их поделили на провинции (всего 45). Во главе провинции стоял правитель со старомосковским титулом «воевода». В 1719 году вышла «Инструкция, или Наказ воеводам», написанная в духе амбиций Polzeistaat: воевода должен создавать институты народного здравоохранения, попечения и образования, а кроме того, решать множество традиционных административных, судебных, военных и фискальных задач. Провинции были поделены на дистрикты, исполнявшие разнообразные фискальные и полицейские обязанности, подобно прежним губным избам, управление в них было возложено на земских комиссаров. В городах восстановили централизованное правление по образцу 1699 года: в 1721 году для надзора над самоуправлением (магистратами) крупных городов был создан Главный магистрат. Магистраты получили определенную автономию и широкие фискальные, административные, полицейские и судебные полномочия[492].

Сверхзадачей третьего этапа реформ было создание независимой судебной иерархии инстанций и разделение институтов и персонала административной и судебной властей. По словам Д.О. Серова, тогда в России были впервые созданы «общие суды» для всех дел и всего общества, несмотря на то что сохранялось много специализированных судов для особых преступлений (против религии и государства, о земельных спорах) и для отдельных социальных групп. Новая Юстиц-коллегия стала центром судебной работы (под апелляционным контролем Сената) – в нее вошли семь старых судебных приказов. Коллегии подчинялись надворные суды, число которых достигло двенадцати, надворным – провинциальные суды, переименованные из ландратов в канцелярии судных и розыскных дел. Судьями назначались и русские, и иностранцы, и последовал приказ перевести русские и иностранные своды законов, чтобы каждый судья знал все относящиеся к делу законы. Получившуюся четырехуровневую систему (местные суды, надворные, Юстиц-коллегия, Сенат) можно считать большим достижением[493].