Преступления фашизма в годы Великой Отечественной войны. Знать и помнить

…Прошло так много лет, многое забыто, трудно вспоминается. Но многое до конца жизни не забыть, все эти годы меня мучает совесть неблагодарности. Коротенько о прошлом.

1941 год. Страшные июньские ночи войны, белорусские леса. Кругом бомбежка, высадка фашистских десантов. Сколько тяжело раненных, умирающих, Чаусы, Орша, Сухиничи и обратно. Вот могилевские леса, а вот и г. Могилев, переезд с остатками машин с тяжело раненными через Днепр. Полевой передвижной госпиталь при Тульском 61 стрелковом полку в плену вместе с ранеными (воинами). Нас было тринадцать девушек. Мужчины все ушли на защиту г. Могилева и не вернулись. Проходит день, 2-й, 3-й. Раненых кормить нечем. Медикаменты и перевязочный материал кончились. Воды не было; ходили за водой к Днепру под охраной часовых.

Выздоравливающих немцы забирали и отправляли в плен. Не помню число. Но это было в конце августа, когда мне часовой приказал собираться быстро. Меня провели два часовых по улицам Могилева. Я решила, что все кончено, уходя, попрощалась с подругами. Но меня привели на пересыльный пункт в городскую больницу и сдали часовым пересылки. На пересылке людей – мужчин и женщин было много, условия были страшные. Здесь я встретилась с двумя тулячками – медсестрами из медсанбата. В таких условиях мы прожили около 2-х недель. Куда нас собирали – мы ничего не знали, то ли в Германию или куда-то.

Нас обслуживали медработники, беспокоились за наше здоровье, правда, приходящие. И вот я в кабинете зубного врача. Молодая красивая девушка хорошо говорит по-русски, без акцента. Наклоняется и шепчет: «Вы, – говорит, – старшая сестра Чумакова, такого-то госпиталя». Я с ужасом посмотрела на нее, мысль: кто она? Провокатор или наша? Она не дала мне опомниться: «Я пришла за вами, вам надо бежать сегодня вечером». Я сначала не знала, что ответить, потом подумала: «А часовые?» – «Все наши», – услышала я. Я – как мои две землячки, одна с ангиной, с температурой 38,9. Я не могу их оставить.

С помощью этой красивой девушки вечером нас не стало на пересыльном (пункте). Не помню улицу, точнее, глухой переулок, подвальное помещение, где нас кормили-поили 5 дней, пока прекратились розыски сбежавших 3-х пленных. Нас готовили в дальнюю тяжелую дорогу совершенно незнакомые люди, а какие близкие и родные. Они ходили в деревни, меняли вещи, кормили нас и собирали нам на дорогу. Вот готов мешочек с продуктами, дорожный план, ведь мы совершенно не знали Белоруссии. Да и что мы до войны, кроме хорошего, знали? Готовы гражданские документы и гражданская одежда. В одно раннее утро через какие-то туннели под чужими фамилиями нас вывели в могилевские леса. Попрощались, поблагодарили мы двух могилевских девушек, и начался наш тяжелый путь. В это время фашистские войска своими грязными сапогами топтали уже землю Тульской области и творили черные дела палачей. Но кто были те девушки?[164]

Там была целая семья патриотов: две сестры, их мать и старенький отец, возможно, нам просто он таким казался, мы его очень редко видели, он рано уходил и поздно приходил, мало говорил, но давал указание.

Многое в памяти не сохранилось. Эту семью забыть нам преступление, это была семья Гарбуз: Женя, старшая дочь, зубной врач. Валя (не окончила педагогический институт, помешала война).

Не помню, кто был фельдшер-акушер, мать или отец.

Стоит вопрос: почему я со своим письмом обращаюсь к вам так поздно? Я много писала в Могилев, разыскивала эту семью. Но ответа не получила, писала на горздравотдел, писала на облздравотдел, но ответа не последовало. Встретилась с одним товарищем, который был в Могилеве. Он мне сказал, якобы одна семья Гарбуз повешена гитлеровцами на площади Ленина за связь с партизанами, возможно! Но невозможно в это верить! Неужели их никого не осталось? Как хотелось узнать их судьбу и, если они живы, обнять их, как близких родных, и сказать им русское спасибо. Возможно, жив их брат Гарбуз, он до войны был счетчиком и служил в Москве. Как о нем горевали его мать и сестры, не получая весточек.

Я часто слышу по радио, читаю газеты о патриотах Родины, я считаю: семья Гарбуз – тоже патриоты. Они с первых дней включились в борьбу с фашистами. Спасение трех русских девушек – это, очевидно, только их начало.

Мы все, медсестры, живы и здоровы, работаем в медицинских учреждениях.

Чумакова С. С.18 апреля 1965 г. г. Тула

Ф. М-98. Оп. 3. Д. 82. Л. 85–88 об.

№ 131

Ужасы Майданека не изгладятся из памяти

Вот мы в г. Люблине (Польша), а в семи примерно километрах от него знаменитая «фабрика смерти» Майданек.

На третий день после бегства оттуда немцев мне представилась возможность побывать на этой «фабрике».