Преступления фашизма в годы Великой Отечественной войны. Знать и помнить

С каким трудом приходится будить спящих (товарищей), они не просыпаются, садятся, падают. У тех, кто бодрствует, подкашиваются ноги. Стоны. Кошмар! Держитесь, хлопцы, духом не падай!

Прибыли в г. Бердичев. Лагерь. Несколько двухэтажных кирпичных казарм, вокруг колючая проволока. Всюду этот колючий металл.

Пленных много. «Старожилы» говорят: немцы готовят этап в Германию, а кое-кого в расход. Спим на цементном полу, один на одном.

У нас много, очень много вшей. Раздеваемся, стряхиваем, выворачиваем белье на левую сторону. Это не помогает. Вши заедают. Люди страшные, худые, грязные, обросшие, но стараются быть бодрыми.

Очень хочется курить. Махорки нет. Кое-кто находит в карманах махорочную «потеруху». Одной папироской делимся по одной затяжке. А под конец ловим дым в воздухе.

Кормят нас распаренной гречихой (в шелухе). Порции малы. Вместо котелков – пилотки. После такой пищи сильные запоры желудков. Воды нет. Роем ямки поодаль от уборной, нечистоты просачиваются сквозь землю, фильтруются. Пьем. А что же делать?

Фашисты гонят нас на работу. Бьют палками по чем попало. Вот только что одному разбил эсэсовец голову. Бедняга силится встать. На четвереньках ползет в строй, поднимаем под руки, ставим на ноги. Кровь по лицу, капает на пыльный двор. Как организовать побег? Беседуем, советуемся. Наш народ борется с врагом, а мы… Нужно и нам бороться. Но как?

На станции убираем разбитые вагоны. Подходят ко мне два длинных эсэсовца, показывают на вагонную рессору. Понимаю – надо отнести в кучу. Попробовал – тяжелая она, да и плечо побаливает. Фашисты гогочут: «Русь! Русь!» Берут рессору вдвоем, кладут, сволочи, мне на правое, больное плечо. Нестерпимая боль, потемнело в глазах. Нет, думаю, гады, не сдамся. Ступил раз, другой, пошатываюсь. Упал. Избили, изверги.

Две недели в Бердичевском лагере. Идет подготовка для отправки в Германию, а негодных (к работе), в расход. Морят голодом. Ребята принесли куски засоленных свиных шкур со щетиной (с кожзавода). Дали мне. Поел. Одолевает жажда. Вот-вот кончусь.

Октябрь 1941 года.

На станции Бердичев грузим на платформы камень. Тяжелая работа обессилевшему человеку. Болит плечо. Будьте вы прокляты всем миром… Под вечер вдвоем с напарником совершаем побег…

Шевченко Н. Н.2 февраля 1965 г. г. Чернигов

Ф. М-98. Оп. 3. Д. 84. Л. 82–85.

№ 133

Я был в Бухенвальде

Я в 1942 г. под Миллерово попал в плен, в первый лагерь – № 326 в Германии, Рурской области, пробыл там семь месяцев и 2 марта 1943 г. попал в концлагерь Бухенвальд, где пробыл до 1945 г.; и в 1945 году из Бухенвальда вывезли нас в лагерь Ордооф. Через три месяца нас снова отправили в смертный лагерь Бухенвальд, военнопленным в 13-м блоке, номер свой запомнил – 115 457; в 1945 г., 3 мая, нас вывезли из Бухенвальда в Чехословакию, и мы попали под обстрел американской авиации. На моих глазах погибло много товарищей.

Шестаев Г. Н.3 мая 1965 г. Оренбургская обл., г. Соль-Илецк

Ф. М-98. Оп. 3. Д. 84. Л. 131–131 об.

№ 134

Как это было

(О комсомолках старшего поколения)

Лето 1941 года в Прибалтике стояло на редкость теплое, солнечное. Море искрилось, блестело, как будто оно было отполировано рубанком. Ярко светило солнце. Жители города Лиепаи собрались весело отдохнуть в воскресный день. Но утром 22 июня грохот воздушной бомбардировки разбудил их. Они услышали грозную весть: началась война. От этой тяжелой вести как будто померк солнечный день, суровыми стали лица людей.

Война разметала уют налаженного быта. Жены офицеров гарнизона – комсомолки Зинаида Степановна Мажарова, Евдокия Петровна Сердюкова, Татьяна Савишна Гуртовая – со своими детьми быстро собрались в дорогу. И женщины принимают смелое решение: они становятся в строй защитников города. Вместе с другими в течение нескольких дней они подносили боеприпасы защитникам города, готовили им пищу, стирали белье. Но тревога за детей не давала им покоя, и они предприняли попытку добраться до Риги. Нелегок был этот путь под обстрелом.

И когда они добрались до Риги, город был уже в руках фашистов. Так как сын одного офицера был ранен, женщины обратились во 2-ю городскую больницу. Здесь они встретились с профессором Страздынем.

Рискуя жизнью, он устроил женщин на работу в больницу. Но фашисты узнали о нахождении в больнице жен офицеров. Их забрали и отвезли в тюрьму. Здесь у Зинаиды Мажаровой сын Володя. В тюрьме им создали невыносимые условия: кормили одной мутной баландой, хлеб давали один раз в день по 120 граммов.

На глазах заточенных в тюрьму матерей таяли, теряли силы их дети. Маленький Вова Мажаров не мог кричать, только хрипел.

Седые пряди волос появились у 25-летней Зинаиды Мажаровой, Гуртовой и Евдокии Сердюковой.

В один из страшных дней февраля месяца 1942 года фашисты насильно отобрали у томившихся в камере узниц старших детей. Увезли неизвестно куда Славика Мажарова, Колю Гуртового, Юрика Сердюкова, Володю Рахвалова, Витю Мухаммедова.